Я должен был покончить с этим и свалить, но идиотка продолжала что-то говорить.
– Просто чтоб ты знал – ты можешь попрощаться со своей репутацией, Ковингтон. Я собираюсь рассказать всем, почему трахнула Тодда, и насколько его член больше твоего, и как он трахал меня в сотню раз лучше, чем ты когда бы то ни было. – Ехидно улыбаясь, она погладила меня по щеке. – Но никто не удивится, ведь Тодд все делает лучше тебя, особенно играет в фут…
Что-то внутри меня вдруг оборвалось, и я заткнул ей рот рукой, прежде чем она успела закончить фразу.
"
"– Я когда-нибудь говорил тебе, что люблю тебя? Когда-нибудь разговаривал с тобой по-настоящему? Когда-нибудь проводил с тобой время для чего-то, кроме секса? – Не дожидаясь ответа, я стиснул зубы. – На случай, если тебе трудно увидеть картину целиком, детка, ответ на все эти вопросы – нет. – Посмеиваясь, я убрал руку. – Ты тратишь столько враждебности и обиды на того, кому всегда было на тебя наплевать. – Я провел большим пальцем по ее щеке. – Так почему бы тебе не сделать себе одолжение и не остановиться, потому что это уже попахивает отчаянием, жалкая ты дрянь.
Ее мерзкий смешок был похож на скрип ногтей, царапающих доску.
– Я не более отчаявшаяся и жалкая, чем та уродливая свинья. Ты унизил ее перед всей школой, сказал всем, будто в ту ночь был наверху со мной, а не с ней, но она все еще одержима тобой.
Кейси все неправильно поняла. Сойер даже не взглянула в мою сторону с тех пор, как я публично унизил ее.
И я не мог сказать, что виню ее.
Но то была цена, которую я должен был заплатить, чтобы защитить ее репутацию… и свою. По крайней мере, теперь она видела меня таким, каким я являлся на самом деле.
Безжалостный манипулятор, заботящийся только о себе и использующий людей в своих целях.
– Это ты кажешься одержимой, Кейси. Сколько можно повторять. Я никогда с ней не спал.
Она фыркнула.
– Знаешь, что? Я тебе верю. Ведь какой парень в здравом уме станет связываться с ней, когда есть я? Боже, этот выброшенный на берег кит – не более чем отвратительный паразит.
Жирный, уродливый холодец, который не может держаться от тебя подальше…
Я снова заткнул ее рот рукой.
– Ты знаешь, что такое ревность, Кейси? – Наклонившись, я губами припал к ее уху и слегка прикусил за мочку. – Это неуверенность, завернутая в ненависть к себе, ведь в глубине души ты знаешь, что недостаточно хороша.
И никогда не будешь.
Однако, если повезет, сможешь стать кем-то другим.
