Несмотря на боль, сжавшую сердце в тисках, я произнесла:
– Это неправда.
Мы с Коулом еще не занимались сексом.
По правде говоря, в последнее время мы практически ничем не занимались, но это потому, что у него сейчас был сложный период.
– Господи, ты ужасно глупа для кого-то настолько умного. – Кейси повернулась. – Коул никогда не будет влюблен в тебя и вполовину так сильно, как ты в него. – На ее лице проступило отвращение, когда она осмотрела меня с ног до головы. – Хоть ты и скинула несколько фунтов, ты все еще толстая и страшная.
Ты никогда не будешь той девушкой, к которой у него возникнет физическое влечение, Сойер. – Она положила руку себе на грудь. – Я не говорю тебе это, желая показаться стервой. Я просто пытаюсь дать дружеский совет, чтобы ты бросила его и закончила эти ваши бредовые отношения с достоинством, пока он и этого у тебя не отнял.
После этих слов она ушла.
А я осталась, думая, что этот назойливый голос в моей голове, который я так сильно старалась заглушить и проигнорировать, все-таки оказался прав.
Глава семьдесят пятая
Коул
– Ты сказал, что заказал пиццу, – я бросил злой взгляд на Джейса, когда тот вошел в дом Оукли, держа две коробки пиццы, – а не моего бывшего брата.
Оукли пошел к холодильнику.
– Нет, я сказал, что заказал пиццу, и кто-то ее привезет. Я просто не уточнил, что этот кто-то – Джейс. – Он посмотрел на меня. – Ты собираешься делать это всю ночь?
Я уселся на полу в кухне, играясь с теннисным мячиком.
– Ага. – Мяч ударился о стену на другом конце комнаты и вернулся ко мне.
– У тебя с этим какие-то проблемы?
Сойер сказала, мол, мне нужно найти здоровый способ справляться со стрессом, поскольку алкоголь и избиение Стоуна таковыми не являлись.
Вчера она притащила мне пакет теннисных мячиков. Они не сильно помогали, но, по крайней мере, отвлекали меня от разных мыслей. Или скорее раньше отвлекали.
Пока он не появился.
Джейс не сказал ни слова, усаживая свою задницу за кухонный стол."
"Я должен был догадаться, что Оукли попытается устроить что-то подобное во время нашего мужского вечера.
Тем не менее, я знал Джейса. Он не просто затаивал обиды – он заковывал их в цепи на долгие годы и выкидывал ключ.
Маленькая часть меня не могла не думать, что, если бы на моем месте был Лиам, он бы уже простил его.
И поскольку старые привычки не умирают, я решил затаить на него свою собственную обиду, более сильную, которая не сравнится с той, которую от затаил на меня.
Ублюдок.
