Я опустилась на колени рядом с ним.
– Прекрати смотреть на самоубийство Лиама одним глазом.
Коул фыркнул.
– Господи. Ты вообще себя слышишь? Я издевался над ним. Я причинил ему боль. Каждый чертов день я причинял ему боль. Я никогда… – Его голос сорвался. – Я никогда…
Он не мог этого произнести.
Я обняла его.
– Ты никогда не заб…
– Я никогда не любил его, – выплюнул он, пока его голос не превратился в сломленный шепот. – И теперь у меня больше не будет шанса это сделать. – Коул впился руками в мою кофту, дрожа в моих объятиях.
– Он забрал это у меня. Этот эгоистичный, трусливый ублюдок.
Я крепче прижала его к себе. Настолько крепко, что смогла почувствовать печаль, курсировавшую по его телу.
– Это так ужасно, Колтон. Слишком ужасно. Но это все еще не твоя вина.
Коул никогда не сможет двигаться дальше, если не поймет этого. Я понимала, почему он хотел винить себя. Уверена, кто-то бы с ним даже согласился. Но здесь не существовало черного и белого. В таких вещах все всегда сложнее.
– У меня не было шанса это исправить, – бормотал он мне в шею. – Он не дал мне шанса все исправить.
И это, возможно, была самая грустная часть смерти Лиама. Лиам и Коул могли бы наладить отношения, но никто этого никогда уже не узнает.
Его боль была настолько материальна, что стала почти осязаемой.
– Я просто ужасный, конченный человек, Сойер. Ужа…
– Если бы ты был ужасным человеком, ты бы не помог Оливеру.
Выражение его лица омрачилось.
– Я…
Нет. Я не позволю ему обесценить это.
Я буду бросать в него своими словами снова и снова, пока какие-то из них не начнут доходить до него.
– Если бы ты был плохим человеком, ты бы не отдал Кортленду свою машину.
Коул раздраженно зарычал.
– Я никогда не должен был согла…
– Если бы ты был плохим человеком, ты бы не включил в тот день пожарную сигнализацию.
Он замер.
– Ты знала об этом?"
"Конечно, знала. Я помнила каждую убийственную секунду того случая. Все стояли в кругу, мыча на меня, новенькую толстуху в школе, пока я стояла там в одном полотенце.
Все, кроме Коула, который скрылся из виду, вышел из этой толпы. И вскоре после этого… завопила пожарная сигнализация.
Все побежали к выходу, но я понеслась обратно в раздевалку. Мне было все равно, горело ли здание, сгорю ли я заживо. Я хотела умереть в тот день. Однако, войдя, увидела на лавке блейзер.
Внутри, на бирке, красовались инициалы КК.
И тогда я точно знала, кто включил сигнализацию.
