Я собиралась спросить, все ли с ним в порядке, но его губы двинулись вниз, а затем он начал посасывать и покусывать чувствительное местечко на моей шее, отчего по спине побежали мурашки.
Вот дерьмо.
Я должна остановить это. Он не знает, что делает.
«Ну конечно, подруга» – насмехался мой разум. Коул точно знает, что делает.
Этот смышленый придурок делал из меня свою марионетку с каждым движением языка.
Прерывистое шипение вырвалось у меня изо рта, когда его губы опустились ниже, задевая мое декольте.
– Господи, – простонал он.
– Я знал, что они большие, но они…
Огромные, немного обвисшие, несимметричные.
– Просто идеальные. – Коул выдохнул порыв горячего воздуха на белую ткань, покрывавшую мою грудь, и смял одну из сисек своей большой рукой. – Я хочу, чтобы они оказались у меня во рту.
Боже милостивый. То чертово яблоко в Эдеме – это просто цветочки.
Если дьявол действительно хотел искусить Еву, он должен был заставить ее провести две минуты в одной комнате с Коулом Ковингтоном, пока он касался бы ее тела и шептал грязные словечки.
Мои щеки запылали, когда я посмотрела вниз, а Коул зарылся лицом в мою грудь, простонав мое имя.
Я молча молилась, чтобы у меня хватило сил остановить это, пока все не зашло слишком далеко.
– Нам нельзя заниматься сексом, – прохрипела я, приходя в себя.
– Расслабься. – Я вздохнула, когда он слегка прикусил мой сосок через лифчик. – Я просто хочу немного поиграть с ними. – Рука, массирующая другую грудь, скользнула вниз, а затем Коул дернул за резинку моих леггинсов.
– И узнать, какова на вкус твоя нетронутая киска.
О, черт.
Я копалась у себя в мозгу, но не могла придумать вескую причину, по которой нужно было остановить это."
"Моя девственность предназначалась для будущего мужа, но это не значило, что я не могла попробовать что-то еще. Особенно то, что заставляло меня чувствовать себя так хорошо.
Например, как Коул сжимал мои сиськи, в то время как его рот нетерпеливо двигался между ними, словно он не смог выбрать, какая из них ему нравится больше, поэтому решил остановиться на обеих сразу.
Я покрылась мурашками – он стянул чашки моего лифчика вниз.
– Еще лучше.
Мои легкие сжались, а дрожь усилилась в ту секунду, когда его рот коснулся моей кожи. Я так нервничала, что казалось, будто я не могу дышать.
– Такая нежная, – бормотал он, уткнувшись в мое тело.
Его ленивый голос звучал так, словно находился за миллион миль отсюда. Я попыталась ответить, но давление в груди усилилось.
