Мы благодарны тебе, людям на трибунах, которые пришли посмотреть на нашу игру, нашему тренеру, который никогда не откажется от нас и каждому игроку в этой команде, с которым я имел честь играть на поле последние четыре года. Прошлый сезон был трудным, но, пожалуйста… помоги нам в этот раз вернуться домой чемпионами. – Посмотрев в потолок, я произнес: – Видит Бог, мы, черт возьми, это заслужили.
Я оглядел всех членов своей команды, даже ублюдка Кортленда. Потому что каждый хороший квотербек знал, что он хорош, только когда хороша команда за его спиной.
– Аминь.
Комнату взорвали крики. Только Изи все еще молился.
Что ж, лишь бы сработало.
– Черт, Ковингтон, – растягивая слова сказал Дуайт. – Это было красиво.
Тренер прочистил горло.
– Что ж. Не знаю, как мы, черт возьми, можем проиграть после такого.
– Мы не проиграем! – заорал я.
– Чертовски верно! – вторил мне Леннокс.
– Черт возьми, да! – поддержал Дуайт.
Тренер стал махать рукой в сторону двери.
– Вы не сможете победить их, пока вы не на поле, так что выметайтесь отсюда!
Мышцы груди напряглись.
– Вообще, мне нужна еще минутка.
Это был последний раз, когда мы все вместе были в раздевалке, так что сейчас или никогда. Хреново, что все кончилось этим, но я сказал ей, что все исправлю.
И я, черт возьми, не шутил.
Глава пятьдесят шестая
Сойер
Коул Ковингтон только что молился Богу, в существование которого даже не верил, за свою команду.
У меня перехватило дыхание. В этом было нечто великодушное.
Несмотря на то, что я злилась на него, я снова думала о том, что, возможно, он не такой и эгоистичный, как я считала.
Несколько человек двинулись к выходу, но Коул остановил их.
– Вообще, мне нужна еще минутка.
На лицах его товарищей по команде возникло замешательство, когда он потянулся за чем-то в свой шкафчик. Очевидно, они ничего не понимали, так же, как и я. Возможно, у Коула был припасен какой-то подарок для команды, специально для большой игры.
Я оказалась абсолютно ошарашена, когда он бросил Кортленду связку ключей.
– Наслаждайся своей новой машиной.
Мое сердце замерло.
Погодите… что?
Он не…
Он не мог…
У всех отвисла челюсть. Включая меня. Кортленд выглядел совершенно сбитым с толку.
– Что насчет пари? У тебя есть еще четыре месяца.
В глазах Коула мелькнуло чувство вины, а затем его лицо напряглось.
– Мне с самого начала не следовало на него соглашаться.
У меня внутри все перевернулось. О, Боже мой. Он это сделал.
