Коул обнял меня так крепко, что весь воздух из моих легких испарился.
Он мог забрать его.
Коул трясся в моих объятиях, дрожал, словно дерево во время урагана."
"Я хотела задать ему так много вопросов. Существовало столько вещей, которые я хотела бы, чтобы он рассказал мне. Однако я понимала, что, если надавить слишком сильно, слишком быстро, он снова спрячется в свой панцирь и наденет броню.
Все, что я могла сделать сейчас – это держать его.
Дать ему знать, что он не одинок.
Прошла, кажется, целая вечность, перед тем, как он заговорил:
– Я думал, это поможет.
– Мы встретились взглядами. – Но этого не случилось. – Его голос упал до болезненного хрипа. – Ничего не помогает.
Я хотела закричать, что, конечно же, секс с незнакомкой в тату-салоне не поможет, но промолчала и вместо этого обхватила его лицо руками.
– Это потому, что пластыри только прячут рану… но не лечат.
– Может быть, я не хочу ее лечить. – Эти зеленые планеты снова озлобились. – Может быть, я заслуживаю напоминание.
Только тогда я заметила заживляющую пленку на его руке.
– Можно?
Он поднял руку.
– Валяй.
Настолько нежно, насколько возможно, я размотала пленку.
– Никто не заслуживает жить в агонии, Коул.
Он фыркнул.
– Сказала девушка, которая верит в ад.
Мои глаза расширились, когда я оголила татуировку на внутренней части его бицепса. Как и все мы, он набил бабочку… только его была в три раза меньше. Практически невидимая. И зеленая. А рядом с крошечной бабочкой была набита дата.
21 августа 2001.
Их – его – настоящий день рождения.
– Зеленый был его любимым цветом. – Коул горько рассмеялся. – Единственное, что у нас было общего.
Я чувствовала, что у них было гораздо больше общего, чем Коул когда-либо сможет признать.
Я обернула пленку вокруг его бицепса.
– Ты бросаешь мяч этой рукой.
Тот факт, что он выбрал именно это место, казался значимым.
В его глазах снова появилось смятение.
– Ужасно проницательно с твоей стороны, Святоша.
Сердце забилось быстрее, и я прикоснулась губами к его татуировке.
– Потому что я вижу тебя, Колтон.
Коул прятал его за грубыми, обидными замечаниями… но в глубине души он скорбел о той жизненно важной части себя, которую потерял.
О Лиаме.
Я повернулась, чтобы отстраниться, но его рука обхватила мое запястье, и Коул притянул меня обратно к себе. Я ожидала, что он разозлится и набросится на меня, но он этого не сделал.
Вместо этого он поцеловал меня.
Глава тридцать четвертая
Сойер
Я должна была остановить его.
