– Ты закончил плохим, – поддразнила я, когда мы отпустили друг друга.
– Ну естественно, – кивнул он.
Глава двадцатая
Сойер
– Ты в порядке? – Голос Оукли пробудил меня, и я подпрыгнула.
– А? В смысле, да. – Убедившись, что не обслюнявила его кухонный стол, я подняла листы с заданиями, которые подготовила для него. – Где мы остановились?
– Мы собирались перенести занятие на завтра. После того, как ты выспишься.
– Это не поможет, – пробормотала я, прежде чем успела себя остановить.
Я разрывалась между школой, работой, домашними заданиями, занятиями с Оукли, делами в церкви и тем, что до сих пор не отправила свое вступительное эссе.
Я была в полной заднице.
Он состроил гримасу.
– В смысле?
– Неважно.
Последнее, чего я хотела, это заставить Оукли чувствовать себя виноватым. Я предложила заниматься с ним и не собиралась сдаваться. Я нужна ему. А мне… мне нужно примерно десять дополнительных часов в сутках и месячная норма сна.
Я ковыряла кутикулу, думая, нужно ли мне попросить его. Проведя небольшое исследование, я выяснила, что Аддералл безопасен в терапевтических дозах.
Я, конечно, не доктор, но моя сестра практически медсестра, так что, когда я позвонила ей и спросила – притворившись, будто спрашиваю для друга – можно ли умереть, если будешь пить его раз в неделю, чтобы заниматься, она сказала нет.
Единственной проблемой являлось то, что я не была уверена, у кого его можно достать. Луис сказал, мол знает одного человека, но я не имела понятия, кто это. Это мог быть кто угодно, и он мог продать мне что угодно.
Я же хотела поступить умно и достать таблетки через кого-то, кому я доверяла. Учитывая, что Оукли продавал наркотики… он казался идеальным человеком, которого можно было попросить об этом.
Нервничая, я встала из-за стола и начала ходить по гостевому дому.
– Оукли?
Он приподнял бровь.
– Да?
– Я хочу попросить тебя об услуге, но ты должен пообещать, что никому не расскажешь и не станешь осуждать меня.
Откинувшись на спинку стула, он почесал подбородок.
– Ты говоришь с человеком, который продает наркотики, спал со своей мачехой, приставал к двоюродной сестре и практически… – Его голос затих, и он покачал головой.
– Неважно. Что я пытаюсь сказать… я последний человек, который станет тебя осуждать. Со мной твои секреты в безопасности, Коротышка.
Я знала, что так и будет, но убедиться не помешало.
– Хорошо.
Оук поднес стакан с содовой к губам.
– Так какую услугу?
– Я надеялась, что ты сможешь достать для меня наркотики.
