Кайман завернул на парковку, проехал сначала вниз, а потом поднялся по витому пандусу на третий этаж. И там, поставив машину на свое персональное место, отмахнулся от парковщика, как от надоедливой мухи.
— Настя, — тяжело вздохнул Кайман и снова повторил: — Настя…Время глупых выходок прошло. На кону контракт и большие деньги. Давай, соберись!
Этот его вкрадчивый тон ударил по ней сильнее, чем пощечина.
— Ладно, у меня вознаграждение, — пробормотала она и уставилась на него огромными янтарными глазами. — А тебе какая выгода от этого плана? Еще один наследник — тебе конкуренция.
— Мой папа, Илья Семенович, — терпеливо начал Егор, — упертый старый хрыч. Если я бы не согласился контролировать его безумную идею, он бы развелся с матерью, а она не так молода, чтобы начать все заново. Да и при разводе ей ничего не обломится.
— Ну и в случае новой женитьбы и рождения ребенка ты теряешь две трети Легатовского состояния. Я права?
— Совершенно верно, — кивнул он. — Но учитывая, что я сам пашу как лошадь и первоначальный капитал сложился еще в девяностые, и там есть доля моего родного отца, то простое деление на троих меня не устраивает.
— А отцовскую долю ты никак подтвердить не сможешь? — глянула она на него с сомнением. — Наверное, в то время все решалось по понятиям?
— Ага, — пробурчал он. — Поэтому исполнение договоренностей выгодно для нас обоих. Если я потеряю две трети, то ты — все, понимаешь?
Настя улыбнулась и мяукнула чуть слышно:
— Придется смотреть на тебя с любовью.
— Правильная политика, — серьезно согласился Кайман и, внезапно оказавшись совсем близко, накрыл ее губы своими.
Настя не сопротивлялась. Наоборот, властный и настойчивый поцелуй заставил ее унестись в заоблачные дали, где океан и шторки на окнах как паруса. Она обняла Егора за шею и перестала думать. Просто плыла, полагаясь на чувства, совершенно отключив разум. И стыд.
В ВИП-зону клуба они попали на полчаса позже. И каждому из приглашенных Егором друзей становилось все ясно и понятно, стоило только глянуть на раскрасневшуюся девчонку, чинно вышагивающую рядом с Кайманом, и перевести взгляд на самого Егора.
Довольного и на редкость спокойного.
— Вы там трахались, что ли? — захохотал Котиков, смутив Настю. — Мы тут заждались вас, друзья!
— Только целовались, — недовольно пробурчал Егор, усаживая Настю на низкий черный диванчик и плюхаясь рядом.
— Ну что, народ, — усмехнулся он, воззрившись на друзей, занявших четыре столика, соединенных в одну поляну.
