Она дернулась, словно больная.
— Нет, — мотнул головой Егор. — Никто не выйдет из кабинета до нашего ухода. Попросите кого-нибудь из подчиненных принести трудовую. Тут заполните.
Когда все было готово, Кайман непринужденно проверил запись в книжке и сам ее сунул в Настину сумку.
— Все, торжественное заседание считается закрытым, — осклабился он. — Настя, поехали домой! Патрик, ты с нами или в этой клоаке останешься?
— С тобой, командир, — подал голос Патрикеев. Егор обнял Настю за плечи и, подхватив ее сумку, направился к выходу.
— Провожать нас не надо, — бросил напоследок.
Из окна кабинета Тузик с Буровкиной дружно наблюдали, как большой красивый мужчина аккуратно усаживает в спорткар закутавшуюся в его пиджак девицу, как небрежным движением закидывает в багажник ее сумку и сам садится за руль.
— Ты деньги успела вытащить? — негодующе воззрился на любовницу Тузик.
— Когда? — вскинулась она. — Я тебе и так и сяк моргала, а ты ноль внимания…
— То есть мы Тарасовой еще двести тысяч подарили? Я правильно понял?
— Подождите, — от стола заседаний поинтересовалась главный бухгалтер.
— Вы подсунули девчонке деньги, чтобы ее обвинить в воровстве?
— Тебя это не касается, Таня, — рявкнул шеф.
— Да нет, — мотнула головой она. — Касается. Работать с подлецами я уж точно не буду.
— Ты сначала в кассу двести тысяч недостачи внеси, а потом увольняйся, — хмыкнул Тузик.
— Почему недостачи? — улыбнулась главбух. — В кассе на эту сумму выписан расходный ордер на Буровкину, и на нем подпись Галины Анатольевны.
С нее и спрашивайте!
Настя наблюдала, как уверенно и небрежно Егор ведет машину.
— Спасибо тебе, — пробормотала она. — Они бы убили меня, если б не ты!
— Ты держалась молодцом, — тихо заметил Кайман и добавил добродушно: — Если хочешь, давай остановимся около озера. Там на пляже посидим, ты в себя придешь…
— У тебя же работа, — извиняясь пробормотала Настя. — Мне не удобно."
"— А я сегодня все встречи отменил и к тебе помчался. Поэтому гуляем! — улыбнулся он и подмигнул, как мальчишка.
— Егор, — воспротивилась было она.
— Поехали! — велел он, проезжая вдоль набережной. — Не являться же в таком виде домой. Родители расстроятся.
Настя кивнула. Довод показался ей самым убедительным.
— Я чуть не умерла, — выдохнула она, усаживаясь на шезлонг. Потом придвинула к себе сумку и принялась искать косметичку. Хотя почему-то все время попадались цветной кулек из Летуаля, где Настя носила прокладки, и ключница.
«Странно, — хмыкнула она про себя.
