Дорогой с третьего этажа на второй Настя рассуждала, как же хорошо жить в богатстве, покупать что вздумается и каждый день валяться в джакузи. Найти бы мужа миллионера или на худой конец выйти замуж за Димку. Он в своем автосервисе зарабатывает больше, чем Колька, работая менеджером в магазине. Или закончить бухгалтерские курсы и стать главбухом? Жаль, что идти в модели уже поздно, да и бабушка против. «Была!» — словно вскрикнула Настя, опускаясь на грешную землю, она спустилась по лестнице с кованым поручнем, влетела в коридор и рывком распахнула дверь.
«Егор, твою мать! — выругалась она, садясь на кровати. — Теперь твой член все время перед глазами маячит. Чтоб тебя, кретин. И как вообще это называется? Утренние игры взрослых мальчиков? Или разговор с лучшим другом?»
Настя вытерла опухшие от слез глаза и, надев вчерашние черные джинсы и серую майку, отправилась на кухню, где уже завтракало семейство Легатовых.
Поздоровавшись, она прошла к столу и уселась на свое вчерашнее место. Оказалось рядом с Егором.
Тот ел как ни в чем не бывало. С пенисом не разговаривал, да и уже оделся в легкие светлые брюки и черную майку.
Настя бросила взгляд на Бэллу и дядю Илью. Тот, усталый и сумрачный, казался слишком бледным в черной рубашке, а Бэлла в темно-синем халате выглядела расслабленной и довольной.
— Картошку жареную хочешь? — предложила она. — Я сейчас для Ильи приготовила. Тебе немного оставила.
Настя кивнула, точно зная, что, несмотря на ранее утро, готова есть жареную картошку.
Вообще в любое время дня и ночи готова, было б кому пожарить."
"— Егор у нас предпочитает здоровую пищу, — фыркнула Бэлла. — А картошку ест по великим праздникам.
— Слишком тяжело для утра, — сморщил переносицу Егор.
— А я люблю, — пробурчал Легатов. — Этот ваш ЗОЖ— откровенное фуфло. Ты сам не знаешь, что ешь. А тут все просто.
— Бабушка тоже любила, — пробормотала Настя.
— Так Легатовская порода, — хмыкнул Илья, неожиданно вспомнив, как когда-то осенью копали картошку.
А потом взрослые поехали кто куда, а они с Диной шли с поля пешком и целовались дорогой. Снова нестерпимо закололо сердце и захотелось завыть от тоски и боли.
— Сердце, Илья? — забеспокоилась Бэлла. — Накапать лекарства?
— Глупости, — отмахнулся Легатов. — Сейчас в офис поедем, сынок, — невзначай заметил он. — Потом в похоронное бюро. Бэлла, Настя, туда подъезжайте. Я могу только оплатить, а выбрать что-то стоящее лучше вам. А затем в морг нужно вещи отвезти.
