А тот первый поцелуй, когда возвращались с речки? Кто стал инициатором? Почему мальчишку и девчонку, вот только что болтавших о будущих профессиях, внезапно магнитом притянуло друг к другу? Что случилось тогда между речушкой и оврагом, вдоль которого вилась тропинка к дому? Илья хорошо помнил тот поцелуй, щемящий и неловкий одновременно. Самый сладкий в его жизни. Вот они с Диной остановились на тропинке, и она повернулась к нему. А он смотрел, обалдевший от красоты двоюродной сестрицы. Голубые глаза дразнили лукавством, а примятая и слегка мокрая блузка расстегнулась на груди, и Илья вспомнил, что не мог отвести взгляд.
— Ты что, Илечка? — добродушно рассмеялась Дина и сделала шаг навстречу одновременно с ним.
«Чуть лбами не стукнулись», — хмыкнул про себя Илья Семенович, вспоминая, как Динкины глаза становятся шалыми, и свое нетерпение, граничащее с помешательством.
— Дина, — только и смог промямлить он, кидая на землю сумку с пляжным скарбом и обнимая ее аккуратно за талию. — Дина, — повторил снова и осторожно поцеловал.
Она прижалась к нему, положив руки на плечи, и неумело повела языком, соглашаясь с вторжением.
— Илечка мой дорогой, — пробормотала Дина. А он рассмеялся и, оглянувшись по сторонам в поисках никому не нужных свидетелей, подхватил сначала сумку с дороги, а потом потянул за собой Динку. Они вбежали в небольшую рощицу, отделявшую колхозное поле от оврага, и, остановившись, расхохотались. Дина, прислонившись к наклонной кривой березке, обмахивалась платочком.
Илья, тогда еще мало смыслящий в плотских утехах, не понял, что так она звала и приманивала его. Он по наитию шагнул к Дине и тощим подростковым торсом придавил к дереву, снова впиваясь в рот поцелуем. Потом провел ладонью по ноге, приподнимая платье, а затем, набравшись смелости, через блузку огладил грудь.
— Илья, — выдохнула Дина. И ему показалось, что сейчас в лицо прилетит пощечина. Но Динка вздохнула сладко и слегка оцарапала ему шею. А он, воодушевленный ее податливостью, принялся целовать с удвоенной силой.
— Пора домой, — прошептала она. — Бабушка заругает.
— Иди сама, — пробормотал он, — мне к речке вернуться нужно.
— Завтра здесь встречаемся, — прошелестела одними губами она, а он подмигнул заговорщицки.
— Не-а, — хмыкнул довольно. — Завтра бабка в город поедет, молоко продавать. Можем дома остаться…
— Хитро придумал, — пролепетала она и снова потянулась к нему.
— Беги домой, Дина, — прохрипел он, снова забираясь к ней под подол.
