— Я сожалею…
— Ты бы хоть смотрела, куда прешь, — рыкнул он, а потом принюхался. — Чем от тебя несет? Ты пила, глупая пьянчужка?
— Я… — попыталась оправдаться Настя. — Я… — но потом вспомнила, что своими признаниями подставит Бэллу. Если Егор настучит дяде Илье, то Бэлле несдобровать, а она сама, Настя, лишится единственного друга в этом доме.
— Если считаешь себя взрослой, то не мямли, а соответствуй, — пробурчал Кайман.
Настя, не поднимая глаз, разглядывала голый торс ругающего ее мужчины, затем перевела взгляд ниже, на широкие пижамные штаны.
Она испугалась, что сейчас Егор проследит за ее взглядом и все поймет, поэтому подняла голову и прямо глянула в лицо своему мучителю.
— Наверное, мне надо извиниться, — вскинулась она. — Даже не подозревала, что дважды сорвала тебе свидания.
— Должна будешь, — хмыкнул Кайман, рассматривая гостью. Шелковый халат Бэллы не скрывал, а, наоборот, выставлял напоказ тяжелую округлую грудь, тонкую талию и плоский живот. Все то, что глупая девчонка прятала под широкими майками по самые бедра.
— Как это? — не поняв, пробормотала Настя и поспешила пройти мимо.
— А вот так, — нагло заявил Егор и, притянув девицу к себе, молниеносно прижал к стене. Затем поцеловал. Нежно и требовательно одновременно. Настя задохнулась вначале от возмущения и натиска, а потом растаяла в потоке эмоций. Так сладко и утонченно ее никогда не целовали. Язык Каймана выписывал у нее во рту затейливые узоры, вовлекая и ее саму в волшебное действо. Настя, тяжело вздохнув, обвила свободной рукой крепкую шею, а сама лишь на секунду сосредоточилась на другой руке, стараясь не расплескать остатки воды в дурацкой кружке.
Егор, моментально почувствовав отстраненность дамы, выпустил ее из своих лапищ и шагнул в сторону.
— На тебе халат моей матери, — пробубнил негромко. — Как будто она рядом стоит…
— Могу снять, — фыркнула Настя, дразня, и тут же вскрикнула.
— Ты что? — изумился Кайман, но, как любой хищник, мигом проследил за взглядом девушки и негодующе рыкнул: — Твою мать!
Со стороны двора около окна стоял человек в маске и, улыбаясь в растянутую прорезь, глумливо наблюдал за парочкой, вздумавшей заняться любовью на кухне.
Настя охнула.
«Хоть не завопила на весь дом», — пронеслось в голове у Егора, когда он подскочил к двери, ведущей на открытую террасу, и быстро задвинул засов.
— Давай за мной, — велел он Насте, выбегая в коридор. Она застыла как вкопанная, не зная, что предпринять: оставить кружку на кухне или захватить с собой.
