Хотя иногда у детей способностей и фантазии больше, чем у той же Миланы. Или, прости господи, у Насти.
«Вот уж кому мозгов не досталось. Наверное, когда их раздавали, она стояла в очереди за хамством!»"
"Легатов прислушался. Заполошная девица прибирала на кухне. Потом соберет вещи. За полчаса должна управиться. Еще минут пятнадцать доехать до дома, там принять душ и переодеться — еще пятнадцать. Ну и обратно в центр за полчаса бы доехать. Егор скосился на часы, новую игрушкуи особую гордость хозяина, и подумал, что должен успеть.
Он прикрыл глаза. Всего лишь на минуту. Тяжелый день. Слишком тяжелый. А когда продрал их снова и глянул на циферблат Тиссота, то чуть не взревел от досады. Сорок минут коту под хвост! И как же его угораздило уснуть?
«Блин горелый», — ругнулся Легатов и прислушался. В квартире стояла тишина.
«Может, эта дура сбежала, — внутренне испугался Егор. — И хоть видимой причины нет, но с нее станется!»
Он быстро обошел всю квартиру, девчонки не оказалось ни на кухне, ни в спальнях.
«Что же делать? — осведомился он у самого себя. — Ментов поднимать или своих безопасников? Куда эта красавица могла податься?»
Он застыл в нерешительности на несколько секунд, а потом в полшага оказался в узком коридорчике и рванул дверь ванной, затем туалета. И если первое помещение оказалась пустым, то в сортире кто-то заперся.
— Настя, — позвал Легатов и добавил раздраженно: — Сколько можно ждать?
— Да пошел ты, — всхлипнула она изнутри.
— Нашелся тут…
Каким новым эпитетом его наградила Настя, Егор не расслышал, но пригрозил:
— Со мной эти спектакли не проходят. Если через пять минут не выйдешь, я выломаю дверь. Но будет стыдно, Настя, — повторил он, как недавно в больнице.
От последней фразы ее полоснуло как по живому. Три часа назад бабушка давала ей указания, а она опять все пропустила мимо ушей. Даже не думала, что Дина, любимая и необыкновенная Дина, можетвзять и уйти. Навсегда! Да и никто не верил, что от переломов умирают.
Даже дядю Илью этим известием как по голове ударило. Настя видела, как изменился старик, будто в одночасье из него жизнь выбили.
«Только Егорушка наш, Кайман молодой, даже ухом не повел. Ему-то что!» — тяжело вздохнула про себя Настя и потянулась к щеколде, намереваясь выйти. Но дверь заходила ходуном и распахнулась сама.
— Что ты себе позволяешь! — вскрикнула она, ударив его кулаком в грудь.
