Можно, конечно, похвастаться перед друзьями, у кого шикарней телка или больше маржа за последний месяц. Можно прыгнуть с тарзанки, а на охоте по чистой случайности подстрелить кабана. Или выиграть в преф у того же Котяры. Удовлетворение, кураж или зашкаливающий адреналин. Кайман обожал выигрывать, любил в любом соревновании прийти первым. Даже для обладания незначительной победой прилагал все силы. Сейчас же он наслаждался теплом, синей гладью океана и женщиной, что шла, прильнув к нему, доедала мороженое и пересказывала разговор с Бэллой.
Ему казалось, что нет ничего лучше, чем вот так бесцельно шляться вдоль пляжа и рассматривать разношерстную публику. Пару раз он ловил на себе взгляды бесшабашных девиц, но даже желания не возникло присмотреться к какой-нибудь из них или изловчившись познакомиться, пока жена отвлеченно глазела на спускающийся в воду разноцветный парашют.
«Да ну на фиг, — мысленно отмахнулся Кайман, понимая, что кроме Настьки ему никто не нужен. — Хватит, нагулялся. Скоро родится ребенок.
И по Настькиному животу даже догадаться невозможно о пяти неделях беременности, но доктор Линник, снайпер хренов, с одного раза умудрился вбить шар в лузу. Все идет по плану. Пусть и безупречному. И спасибо папе, что чуть ли не силой притянул нас друг к другу, — подумал он и случайно заметил, как какой-то нахал похотливо уставился на Настену. — Да ну на фиг!» — рыкнул Егор про себя и, показав жене что-то в маленькой ювелирной лавке, затащил внутрь.
— Может, приглядишь что-нибудь, — предложил он.
— На память о нашей поездке.
Настя удивленно глянула на него и прильнула к двум одиноким витринкам. Магазинчик явно уступал салону Котяры. Но жена заинтересовалась какими-то побрякушками и радостно указала на серебряный браслет с навесными украшениями: слониками, собачками, мишками.
— На удачу, синьора! На удачу, — заверещала толстая кубинка.
— Она нам пригодится, — снисходительно улыбнулся Кайман и, купив браслет, сам надел на тонкое запястье жены.
— Я люблю тебя, — прошептал чуть слышно ей на ухо.
— Ты невероятная, Насюша!
Настя удивленно уставилась на мужа, не понимая, откуда взялся такой прилив нежности.
— Егор, — пробормотала жена, выходя на улицу. — Ты шутишь или говоришь серьезно? — наивно осведомилась она, боясь открыть свое сердце.
— Всерьез шучу, — довольно хмыкнул он, сгребая ее в охапку и целуя посреди улицы. — Давай вернемся домой, — попросил он. — Там у нас цветы не политы, кошак некормленый.
