Настя же пришла в восторг от длинной стойки, проходящей через всю кухню и выполненной из натурального кварца. Белоснежная каменная столешница с нежными розовыми прожилками и высокие барные стулья, оббитые красной кожей. Что и говорить, Фора понимал толк в красивой жизни. Словно поймав нужную волну, телефон завибрировал, и на экране высветился контакт «Хозяин квартиры».
– Да— а, — рассмеялся Кайман. — Только что вспоминал тебя, дядя Христофор.
– Так заехали б, навестили старика, — пробурчала трубка. — А то я тут кроме синего моря ничего не вижу.
Приезжай с молодой женой. Хоть познакомишь нас.
– Приедем, — согласился Кайман. — Если не поубиваем друг друга…
– Только не в моей квартире, — тут же заявил Фора. — А то меня еще Штаты не разыскивали. Земной шар слишком мал.
– Мы тут потусим и к вам заглянем, — пообещал Егор. — Хотим еще в круиз съездить, — соврал на голубом глазу, не желая посвящать родственника в подковерные игры отца.
А закончив разговор, задумался.
«Может, действительно, взять Настьку и мотнуть в круиз? На белоснежном лайнере, огромном, словно многоквартирный дом.
С ресторанами, бассейнами, мюзиклами и бутиками. В такой красоте только трахаться в чудесной каюте с панорамным окном и иногда выбираться пофланировать по палубе. Ну и вечером пойти на концерт. Настька в длинном платье. Я в смокинге. А потом снова в койку и не выходить до обеда. Нужно обсудить с этой крокодилицей», — мысленно поморщился Кайман и отправился домой.
Он простил Настю за ее выходки и хотел обговорить детали, начать выбирать лайнер и круизную компанию.
Его заводили сами мысли о предстоящем путешествии, и Кайман уже почувствовал ни с чем не сравнимый кайф. Но войдя в квартиру, используя вместо ключа отпечаток пальца, Кайман застыл в нерешительности. Настя, вероятно, так и не возвращалась. Рольставни, призванные защищать пентхаус Форы от набегов воронья, так и оставались закрытыми, как и несколько часов назад, когда их опустил лично Кайман. Он, не снимая кожаных сандалий, напяленных на босу ногу, быстро оббежал все восемь комнат в поисках Настеньки.
Но сразу понял, что ни в одно помещение не заходили.
– Куда ты делась, душа моя? — рыкнул он в трубку и добавил не слушая: — Возвращайся домой, обещаю сегодня не пороть.
– Я в клинике, Егор, — спокойно заявила Настя. — Меня уже отвели в палату. И ты сам знаешь, что выходить отсюда запрещено.
— Как? — не понял он. — Вроде же на понедельник договаривались. У нас и время погулять оставалось…
– Егор, — прервала его жена.
