— Мы расстались больше месяца назад. Пусть полиция разбирается, куда занесло эту дуру.
— И что теперь делать? — всполошилась Настя, и Егор заметил в ее глазах неподдельную тревогу.
— Да ничего! — поморщился он. — Полежим немного и к папе поедем. Его это известие подкосило, конечно. Но у меня железобетонное алиби на вчерашние день и вечер.
— Сотрудники завода могут подтвердить, что ты никуда до двух часов не отлучался. В ЗАГСе должны быть камеры наблюдения…Ну и здесь персонал…
— Правильно мыслишь, кукленок, — довольно хмыкнул Кайман и чмокнул жену в макушку.
— Вот сейчас мои адвокаты уладят все вопросы, тогда поедем.
— А если сюда полиция приедет?"
"— Дадим показания. Предъявим твои трусы на люстре…
В город они вернулись ближе к вечеру и сразу направились в больницу. Аллигатор, бледный и слабый, лежал в палате для ВИПов. Рядом неотлучно находилась Бэлла.
— Какая-то напасть, Егорушка, — пробормотала она, обнимая сына и невестку. — Они ворвались и сразу объявили, что ты убил Милану, представляешь?
Бэлла испуганно покосилась на Настю, но Кайман махнул рукой:
— У меня нет от жены секретов, мам.
Он подошел к отцу, погладил по руке, заглянул в глаза, из которых повеяло растерянностью и беспомощностью.
— Егор, — чуть слышно позвал отец. — Я волнуюсь…
— Все образуется, пап, — попытался успокоить Кайман. — Я никого не убивал, и у меня алиби. Вон уже следствие исключило меня из числа подозреваемых. Я их могу интересовать только как свидетель.
— Бог отвел, — согласился Илья Семенович и, крепко сжимая пальцы сына, напомнил: — Наш уговор, не забыл?
— Как договаривались, — кивнул Егор.
— Все сделаем в лучшем виде.
— Перенеси поездку в Шотландию. Да и в Калининград можно заехать на обратном пути. Сейчас важнее Майами.
— Да, папа, — заверил Кайман. — Все, как ты хочешь…
Разговор в больнице, занявший не более пяти минут, резко поменял неторопливый и размеренный уклад жизни. Когда все делается постепенно без напряга и суеты. Но теперь, глядя на отца, лежащего под капельницей, и осунувшуюся мать, Егор понял, что время бесед и заверений прошло.
Тем более что брак с Настей уже оформлен и дело осталось за малым. И завертелась, закрутилась та самая суета, что откладывал Кайман в долгий ящик. Даже документы умудрились изготовить за две недели, потом быстро получить визу. Все это время Егор не выпускал Настю из поля зрения. Двадцать четыре на семь, умножить на четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов! С ума сойти. Кайман чувствовал себя зажатым в тиски.
