– Мы не можем её разбудить, даже если я попытаюсь начать лечить её своей кровью. Она может проснуться только сама.
– И пусть. Когда она проснётся?
– Я не знаю.
Я с недоумением моргаю, глядя на женщину. Силюсь удержать натянутую улыбку на лице, но из-за моих стараний она превращается в гримасу. Секунды тишины растягиваются, и с усталым выдохом целительница поясняет:
– Может быть, через час. Может, через неделю, две. Год или…
– Нет-нет-нет! – отрезаю я. – Я достаточно выслушал и первые два варианта меня устраивают.
– Ваше величество…
– Я сказал нет, Бенеша. Мне не нужно слышать продолжение.
– Даян…
У неё блестят глаза, а я удерживаю подобие улыбки, словно никак не могу расслабить мышцы лица.
– Спасибо за всё, Бенеша. Сейчас тебе самой лучше немного отдохнуть.
Женщина согласно кивает, понимая, что спорить со мной бесполезно. Однако, вместо того чтобы уйти, она продолжает:
– И ещё кое-что. Это письмо пришло от Береза из Исара буквально через час после вашего отбытия.
Я не вскрывала, но чувствую, что оно пришло к нам слишком поздно.
Я принимаю из рук целительницы небольшой свёрток с целой печатью. Берез по моему поручению уехал в Исар после дня рождения сестёр. Несмотря на присутствие в его страже солдата с Даром переноса, генерал предпочитает старый способ на коне, поэтому его долгое отсутствие меня не беспокоило, но печать поставлена криво, и бумага имеет неровный ободранный край, будто её оторвали в спешке. Бенеша скрывается за поворотом, а я в бессилии сжимаю руками воздух, желая сломать что-нибудь или же своими руками придушить любого, кто попадётся мне на пути, но рядом нет ничего и никого подходящего.
Случайно мну письмо, делаю глубокие вдох и выдох, стараясь взять себя в руки и разжать напряжённые пальцы. Ломаю печать на пергаменте, быстро пробегаю глазами немногочисленные строки, а затем уже осознанно сминаю бумагу в кулаке и иду проведать сестру.
– Что она сказала? – Рушан задаёт мне вопрос раньше, чем я успеваю закрыть за собой дверь.
Я оглядываю его, оценивая состояние. Кахари выглядит абсолютно здоровым, даже помылся. Наверное, тоже Бенеша заставила. Стоит у окна, спиной к балкону. Остальные так же выжидающе глядят на меня со всех сторон комнаты.
– Мы обещали не лгать и не скрывать правду друг от друга, поэтому я скажу, как есть.
Самия одобрительно кивает моему решению, но не уверен, что она будет так же рада этому, услышав правду.
