Ещё одна попытка, и я просто позову солдат и прикажу тебя переодеть. Уверяю, тебе это вряд ли понравится. В последний раз предлагаю шанс сделать всё самой, без моей помощи.
Я киваю, не уверенная, насколько его угроза реальна, но я всё-таки пленница. Эол медленно отпускает меня, отходит на пару шагов – это всё, что позволяет повозка, – и отворачивается.
– Начинай.
Я как можно быстрее переодеваюсь, безотрывно следя за собеседником, чтобы тот не смел поворачиваться. Сбрасываю старое платье и меняю на новое. Оно простое и неприятно колет кожу, но зато теплее, чище и без засохшей крови.
Эол поворачивается, пока я пытаюсь застегнуть пуговицы сзади. Недовольно шиплю, когда он без спроса убирает мои руки и помогает. Я дёргаюсь от прикосновений его пальцев к коже.
– Прости, руки холодные.
Хочу бросить ему в лицо, что не руки у него холодные, а он сам мне противен. Но дело и вправду в его прохладных пальцах, поэтому ничего не отвечаю. Я устала и сколько бы я его ни оскорбляла, это ничего не меняет. Мыслями отвлекаюсь на странный контраст.
Одна его рука тёплая и полна света, а вторая прохладная.
Я поворачиваюсь и уже не сопротивляюсь, пока Эол вновь сковывает мои запястья жгутами. Потом накидывает мне на плечи меховую накидку и молча затягивает завязки. Я тоже больше ничего ему не говорю. Лишь жду, когда он закончит и оставит меня в покое.
Глава 9
Даян
Вся территория дворцового комплекса Астары наполнена тихим звоном развешанных медных колокольчиков. Я не раз слышал их весёлый перезвон, зная, какую мелодию они могут играть в честь радостного события: коронации или рождения наследника.
Но сегодня их перезвон мрачный, невпопад. Даже когда кажется, что ты почти ухватил мелодию, колокола из-за непостоянного ветра тут же начинают сбиваться странными нотами, похожими на траурный стон. С завтрашнего дня в Астаре на восходе и на закате по одному разу будут бить в огромный бронзовый колокол, напоминая об утрате. В подобный колокол били при гибели наших матери и отца. Хоть Калануа никак и не связаны с Теялой, но семья Юн скорбела вместе с нами.
Я помню, как прибыл после гибели отца, чтобы удостовериться, что Юн будет поддерживать меня не меньше, чем моих родителей, и гул громадного колокола дважды в сутки тяжёлым эхом разносился по всему городу. Так будет продолжаться несколько дней, пока траурная церемония не завершится.
Со смерти Юна прошло всего пять часов, а медные колокольчики уже развешаны по дворцу. Местным жителям известно о трагедии.
