Понял, только услышав вопли Айлы, которая так отчаянно звала по имени нашу сестру, а потом меня.
Сейчас, смотря на свои руки, полностью покрытые засохшей кровью моей родной сестры, я едва могу вспомнить, какая пропасть ширилась в моей душе при тщетных попытках остановить кровотечение. Может показаться, что если мы уже однажды пережили смерть Ойро, то второй раз, наблюдая, как жизнь покидает её, нам будет легче смириться. Но нет в нашем языке слов, чтобы описать нарастающее безумие и горе, которое было во сто крат страшнее, чем в первый раз.
В те секунды я знал, что ни я, ни Айла, ни Назари не переживём её потерю во второй раз. Всё будет кончено. Это нас сломает.
Когда жгуты наконец были сняты, а кровь перестала покидать тело Ойро, я передал сестру Рушану, зная, что он к ней никого не подпустит. Я дал себе секунду, чтобы прикрыть глаза и подавить весь пережитый страх, а потом поднялся, намереваясь прикончить Демьяна. Мне не удавалось контролировать себя, я наносил удары, вкладывая столько сил, сколько у меня ещё было.
Из-за этого я уставал быстрее, но игнорировал увеличивающуюся тяжесть меча, влажными от крови пальцами сильнее стискивал рукоять. Я рубил попавшихся по дороге демонов и каиданских солдат. К счастью, здесь не осталось других, потому что вряд ли я бы смог разобрать кто друг, а кто враг."
"Демьян уклонялся, он кричал мне про то, что не хотел ранить Ойро, силился что-то объяснить, но мне было откровенно плевать на все его доводы и оправдания. Он открывал рот, а я думал лишь о том, чтобы для начала вырвать ему язык.
Моя сталь лучше, и в один из ударов я сломал его меч, ударил ребром ладони по горлу, от чего противник захрипел и свалился на землю. Громко застонал, когда ударом ноги я сломал ему кость в голени и занёс меч, намереваясь покончить с первым из Квинтилиев. Для меня он лишь первый в списке, потому что до остальных я тоже намеревался добраться. Я напрягся, готовый опустить клинок на Демьяна, как в спину меня ударил Дар Айлы.
Он как прохладный ветер – не сбил с ног, но прочистил разум от заполнившей его ярости. Нагло украл мою возможность на кровавую месть, не оставив оправданий для безрассудства, которому я поддался.
«Ты не убийца, Даян. Ни я, ни ты, ни твои предки, ни даже Илос. Тьма бывает жестокой, но мы никого не убиваем просто так. Помни, что имя твоё не пустой звук», – говорил мне отец.
Достойный высший суд для каждого.
Сегодня я почти возненавидел своё имя.
