Мои руки и лоб предательски потеют, а голова начинает болеть от напряжения.
– Ойро, ты уверена, что удержишь? – тихо шепчет принц.
– Вот и узнаем, – сквозь зубы цежу я, прикладывая ладони к вискам, будто могу сдержать нарастающую боль.
Принц закатывает рукава, чтобы мы сразу заметили ожоги. Он вытягивает левую руку вперёд, а в правой продолжает держать кувшин. Я убираю сумерки и не даю легиону убежать и спрятаться. Тени взвизгивают и шипят так громко, что Шиун и я едва сдерживаемся, чтобы не зажать уши. И тогда вспыхивает огонь.
Это не тот огонь, что тепло трещит в ночных кострах или мягко танцует в камине зимним вечером. Это целый столб красного пламени с редкими проблесками оранжевых всполохов. Настоящая буря стихии. Он ревёт, как дикий зверь, который распробовал вкус свободы, и теперь будет бороться до конца, если кто-то попытается загнать его обратно в клетку. Демоны болезненно воют и визжат. Как и в прошлый раз, их тела твердеют, сереют, а потом коросты пепла откалываются, осыпаются с их тел, обнажая спокойную чёрную, как тьма, тень.
Со стоном облегчения они одна за другой исчезают в огне.
Пламя горит достаточно далеко от нас, но его жар настолько сильный, что опаляет кожу. Пальцами сжимаю плечо Шиуна, прикрывая глаза от неистового тепла и яркого света. Тени исчезают недостаточно быстро. Я с беспокойством замечаю, как волдыри начинают появляться на пальцах принца, переходя на кисть, и ползут дальше. Медленнее, чем в прошлый раз, но выглядит очень болезненно. Однако Шиун до скрипа сжимает зубы, удерживая огонь, который ширится, захватывая всё больше демонов.
Его пальцы начинают чернеть, и я насильно подношу кувшин к губам Шиуна, тот жадно пьёт и медленно восстанавливает дыхание. Моя кровь действует, а его боль и ожоги немного уменьшаются.
Когда его руки опять покрываются болезненными ранами, я вновь даю ему выпить, но долго мы так не сможем. Шиун слабеет, его волосы липнут к влажному лицу, дыхание становится свистящим, тело слишком горячее, лицо красное от жара, и вытянутая рука дрожит.
Я прикладываю ладонь напротив сердца Шиуна, понимая, что его могут убить не раны, а боль.
Я помогаю принцу как могу, натягиваю контроль и заставляю демонов самостоятельно прыгать в огонь. Каждый упирается, страшась пламени. Мне приходится прикладывать вдвое больше усилий, чем обычно, руки и мышцы ноют от напряжения. Один раз тварь оказывается сильнее и резко дёргает меня в свою сторону, отчего я валюсь на твёрдую почву слишком близко к огню.
