Помнишь, на первой тренировке я сказал, что мы всегда можем позаниматься и у тебя в комнате.
Я прекрасно помню его двусмысленный намёк.
– Но тогда же ты не мог знать, что мы будем вместе.
– Не мог, но это не мешало мне хотеть этого, – его откровение бросает меня в жар, хотя лицо кахари остаётся абсолютно спокойным, будто он говорит о правильности моей стойки с луком в руках.
Рушан медленно снимает с меня сандалии, одну, а потом другую, обхватывая пальцами ногу под коленом.
– Значит, сказка. Говорят, что все Калануа детально знали, что случилось между Первыми.
Илос поведал свою историю для потомков в дневниках, которые, к несчастью, вашему поколению пока не удалось найти. Поэтому правда, которую узнали вы, а затем и мы, раскрывает произошедшее лишь в общих чертах.
Я рассеянно киваю, когда Рушан пробегает пальцами по моей лодыжке и тёплыми губами касается колена, отчего пальцы на моих ногах подгибаются.
– Теялу действительно убил Шейн, но это несчастье произошло случайно.
Он не хотел убивать сестру, но совершил ошибку и почти поплатился за это своей жизнью. Тот момент был первым, когда Илос спас жизнь старшему брату. Однако главное заблуждение всей истории кроется в самом её начале… – Рушан заговорщически понижает голос, его губы растягиваются в сладкой улыбке, замечая нетерпение, с которым я слежу за его движениями. Кахари привстаёт и нависает надо мной, придвигаясь ближе. – Главное в том, что побочная сила забирать чужой Дар была не у одного Первого… а у двух.
У Шейна и у самой Теялы.
Рушан садится рядом и с лёгкостью сажает меня себе на колени, так что мы оказываемся лицом к лицу.
– Значит, таких было… двое? – Я стараюсь не обращать внимания, что моя и без того короткая сорочка задралась. Пытаюсь не думать о том, что стоит мне придвинуться поближе и сесть на его бедра, как я почувствую…
– Да. На праздновании Хокхан[3] по случаю конца Чёрной Зимы что-то произошло. Возможно, конфликт между ними, а может, случайность.
Есть предположение, что первой раздор начала сама Теяла, пытаясь забрать Дар Воды у Шейна. В общем, применил ли этот Дар кто-то один или оба намеревались отобрать способности друг у друга, – неизвестно, – Рушан гладит меня по бедрам и спине, от чего я выгибаюсь к нему навстречу.
Кахари касается моей шеи языком и губами. Пальцами я сдавливаю его плечи, по телу проходит волна дрожи от трепетного ожидания, кожей чувствую наглую улыбку Рушана.
