Наблюдая, как их проворные пальцы затягивают наручи и вешают мне на бедра несколько длинных кинжалов, я вспоминаю о Рушане.
– Как он? – оба понимают, о ком я, и переглядываются.
– Плохо. Такой же, каким был до твоего возвращения. Или хуже, – нехотя делится Анис. Я вопросительно приподнимаю бровь, поэтому Назари продолжает: – Он запер все эмоции в себе. Глядя на него сейчас, не разобрать – ему грустно, больно, весело или всё равно. Всегда одно лицо и один тон в голосе.
Перед нашим отбытием в мою комнату успевает примчаться Бенеша.
Я отмахиваюсь от её причитаний и категорического запрета куда-либо отправляться, позволяю задержать нас на лишние пять минут, чтобы Бенеша меня осмотрела и пришла к выводу, что мне стало лучше. Съеденное с трудом, но упало в желудок и осталось там, хотя была вероятность, что меня стошнит от внезапной твёрдой пищи.
Внутри столько накопленной тьмы, что когда я обхватываю ладони Аниса и Дарена, то мои руки непроизвольно чернеют. Я отправляю черноту по рукам друзей, придавая им сил.
Дыхание Дарена сбивается, а Анис судорожно вздрагивает, вызывая моё недоумение.
– Небеса, Ойро, это получше любого вина. Я словно опьянён, но с чистейшим сознанием, – улыбается Назари.
– Учтите, если Даян решит нас наказать, я скажу, что это вы меня заставили, – усмехается Дарен, так похожий на настоящего члена нашей семьи.
– Не переживай, братишка, с Даяном всё просто. Нужно лишь сказать, что мы успели безумно заскучать за эти почти два часа без прекрасного лика его тёмного величества.
И он моментально растает. Даян на самом деле сентиментальный, хоть так сразу и не скажешь, – отвечает Анис и начинает переносить нас в Сабон, а мой тихий смех так и остаётся в Илосе.
За несколько прыжков Анис переносит нас… в конюшни. Я с недоумением смотрю на Назари, пока с хлюпающим звуком вытаскиваю свой ботинок из навозной кучи. Куча небольшая, но это не мешает мне обвиняюще ворчать на друга. Дарен тихо ругается себе под нос.
– Я во дворце никогда не был. Во дворе мы были бы на открытой местности, остался единственный вариант – конюшни, – тихо оправдывается Анис.
– Ты специально меня и Ойро в навозе приземлил? Сам-то на чистом сене!"
"Я бросаю взгляд вниз, Дарен прав. Назари отвечает своей дежурной извиняющейся улыбкой и пожимает плечами, пока мы с кахари отчищаем ботинки о ближайшую деревянную балку, продолжая недовольно смотреть на Аниса. Благо сейчас уже поздно и в конюшнях никого нет, даже кони лениво отреагировали на наше появление.
