Эол впервые увидел кусты с шарообразными соцветиями синих, голубоватых и нежно-фиолетовых цветов, поэтому задал вопрос Шиуну о данном растении, но тут же пожалел, потому что цветы и природа – одна из тем, на которые теялийцы могут говорить буквально часами.
Так, может, и нехотя, но Эол узнал, что этот сад семья Юн выбрала для праздника специально. Несмотря на красоту, цветок не имеет яркой индивидуальности и не отвлекает на себя внимание, если стоит в букете с другими цветами. Гортензия заряжает позитивной энергией, а её аромат способен подавить назревающий конфликт.
Зная о настороженных отношениях между потомками Первых – выбор подобного сада вполне оправдан.
– Я просто шла на запах еды, – ответ Ойро вновь привлекает внимание Эола.
– Но в главном зале полно еды, – недоумевает он.
– Да, но Даян сказал, что любит теялийское медовое печенье. На столе его не было. У брата через пару дней день рождения, ему исполнится тринадцать. Я решила поискать для него это печенье."
"Эол едва не выпаливает, что и у него день рождение через пару недель.
Совсем скоро ему исполнится десять, хотя отец уже как пару месяцев всем представляет его как десятилетнего, игнорируя, что в действительности это пока не так. В Каидане мальчик десяти лет, а особенно принц, считается достаточно взрослым, чтобы думать о своих поступках. Если раньше ему могли простить ошибки или забывчивость, то после десяти лет – нет. За каждую оплошность будет наказание. Мальчик закрывает рот, решая оставить при себе информацию о своём возрасте.
– Как ты могла прийти на запах? Я стою в нескольких метрах от печенья и почти не чую его, – Эол для верности втягивает носом воздух, но острее всего ощущает запах Ойро. Он пытается определить, на что он похож, но всё никак не может подобрать нужное слово.
Ойро поджимает губы и гордо выпрямляется, но я узнаю эти сигналы, сообщающие о её замешательстве. Она понимает свой промах и маской показной уверенности отвлекает внимание. В детстве в подобных ситуациях она в панике прикидывала варианты для оправданий.
Эол терпеливо ждёт, поправляет выбившуюся прядь из аккуратной причёски и заправляет её за ухо. Он никак не давит на Ойро и не подгоняет. Возможно, именно его спокойствие её удивляет, и она расслабляется, а потом быстро оглядывает помещение, вновь убеждаясь, что они одни. Где-то далеко, из главного зала доносятся отрывки смеха и разговоров.
– Вылезай, – говорит сестра кому-то под столом.
