Помнишь ту ночь, когда все разожгли огромный костер на пляже, а мы вдвоем отправились в дюны, на тебе было то белое бикини, верх которого я снял своими зубами…
Я стою на месте, и горячая, расплавленная, бурлящая ревность наполняет меня. Стоило бы прервать их, но любопытство не отпускает. Хочу знать наверняка, что было между Оливером и Аидой. Он явно был от нее без ума. Но были ли их чувства взаимны? Любила ли она его?
– Конечно, я помню те выходные, – лениво произносит она. – Ты напился и разбил машину на Чермак-роуд.
И чуть не сломал руку, подравшись с Джошуа Дином. Действительно, есть что вспомнить.
– Это все из-за тебя, – рычит Оливер, пытаясь прижать ее к перилам террасы. – Ты меня с ума сводишь, Аида. Я буквально теряю голову. Я наворотил всю эту хрень только потому, что ты бросила меня в «Ориоле».
– Да? – спрашивает она, глядя вниз на город под перилами. – А помнишь, кстати, почему я тебя там оставила?
Оливер колеблется. Держу пари, он все помнит, но не решается сказать вслух.
– Мы столкнулись с твоим дядей. И он спросил, кто я. А ты ответил «просто подруга». Потому что тебе нравилось изображать бунтаря, встречаясь с дочерью Энзо Галло. Но ты не был готов рисковать своим трастовым фондом или местом в отцовской компании. Тебе не хватило яиц признаться, чего ты действительно хочешь.
– Я совершил ошибку.
Оливер говорит низким и настойчивым голосом, и я вижу, что он все пытается взять Аиду за руку, но она убирает ее, чтобы он не смог до нее дотронуться.
"
"– Я усвоил урок, обещаю. Я так скучаю по тебе, что уже сотню раз хотел сброситься с крыши «Кейстоун Капитал». Я сижу в этом гребаном офисе и чувствую себя несчастным. У меня на столе стоит наша фотография, сделанная на колесе обозрения, где ты смеешься и держишься за мою руку. Это был лучший день в моей жизни, Аида. Если ты дашь мне еще один шанс, я докажу, как много это значит для меня. Надену кольцо тебе на палец и покажу всему миру.
– На моем пальце уже есть кольцо, – глухо произносит Аида, поднимая руку, чтобы показать ему.
– Я замужем, помнишь?
– Этот брак – дерьмо собачье. Ты сделала это назло мне. Тебе насрать на гребаного Кэллама Гриффина – он воплощает все, что ты ненавидишь! Ты терпеть не можешь заносчивых фальшивых показушников. Как долго вы вообще встречались? Я же вижу, что ты несчастна.
– Я не несчастна, – говорит Аида. Но звучит не очень убедительно.
Знаю, что должен прервать их, но я прирос к месту.
