Несмотря на теплую погоду, в нем горит огонь – совсем небольшой. Это не газовый камин, там горят настоящие березовые поленья, испускающие приятный аромат. Над камином висит портрет красивой женщины, а под ним на каминной полке расположены различные предметы, в том числе каретные и песочные часы, а между ними – старые карманные часы.
Я беру их с полки. Часы на удивление тяжелые, металл не холодный, а теплый на ощупь – не могу сказать наверняка, латунь это или золото. Цепочка до сих пор на месте, но, похоже, оборвана примерно на середине.
Резной корпус с надписью настолько потертый, что трудно определить, что на нем было изображено. И как его открыть, я тоже не знаю.
Я все еще вожусь с часами, когда слышу шум в коридоре – слабое позвякивание. Я быстро сую их в карман и ныряю за одно из кресел, ближайшее к камину.
В библиотеку входит мужчина. Высокий, темноволосый, на вид ему около тридцати. Его ухоженное тело облегает идеально сшитый костюм. Внешность приятная, но лицо довольно сурово – кажется, что красавчик без колебаний столкнет тебя в воду, если в спасательной шлюпке не хватит места.
Или даже просто потому, что ты забудешь почистить зубы.
Я никогда не встречалась с ним раньше, но уверена, что это Кэллам Гриффин, старший ребенок четы Гриффинов. А это значит, что я вляпалась хуже некуда.
К несчастью для меня, похоже, он планирует задержаться в библиотеке. Кэллам садится в кресло практически напротив меня и начинает читать сообщения в своем телефоне. В руке мужчины бокал, из которого он попивает виски.
Вот что за звук я услышала – звяканье кубиков льда друг о друга.
За креслом очень тесно и неудобно. Ковер на деревянном полу не слишком-то мягкий, а я вынуждена съежиться в комочек, чтобы голова и ноги не торчали по бокам. К тому же огонь так близко, что здесь жарко как в аду.
И как мне, блин, отсюда выбраться?
Кэллам все еще пьет виски и читает. Пьет. Читает. Пьет. Читает. Кроме этого, тишину нарушает разве что потрескивание поленьев.
И долго он собирается тут сидеть?
Я не могу торчать здесь вечность.
Мои братья хватятся меня в любую секунду.
Мне не нравится быть в западне. Я начинаю потеть от жары и стресса."
"Лед в бокале Кэллама такой холодный и освежающий.
Боже, я хочу пить, и я хочу свалить.
Сколько у него там гребаных писем?
Нервная и раздраженная, я обдумываю свой план. Вероятно, самый идиотский из всех моих планов.
Я протягиваю руку за спину и хватаю кисточку, свисающую со шторы.
