– Думаю, тебе больше по душе эта, – отвечаю я, кивая в сторону темной и мрачной картины маслом, изображающей Кроноса, пожирающего своих детей.
– О, да, – Аида согласно кивает. – Семейный портрет. Вылитый papa, когда мы оставляем открытой дверцу шкафа или забываем выключить свет.
Я хмыкаю, и Аида смотрит на меня с удивлением, словно никогда раньше не видела меня смеющимся. Скорее всего, действительно не видела.
Когда мы, наконец, подходим к лифту, кто-то кричит: «Придержите дверь!»
Я выставляю руку, чтобы помешать лифту закрыться.
И тут же жалею об этом, когда вижу, что внутрь протискивается Оливер Касл.
– О, – говорит он, заметив нас и высокомерно вскидывая голову. У Оливера густые длинноватые волосы, выгоревшие на солнце, загар и легкий ожог, словно он целый день провел на лодке. Когда он улыбается, то на фоне загорелого лица зубы кажутся еще белее.
Касл оглядывает Аиду с головы до ног, медленно скользя по ней взглядом. Облегающее платье подчеркивает ее соблазнительную фигуру в форме песочных часов.
Меня бесит его беспардонность. Может, наша помолвка и была далека от романтичной, но это моя жена. Она принадлежит мне и никому больше. И уж точно не этому богатенькому мальчику-переростку.
– Ты действительно постаралась, Аида, – говорит он. – Не припомню, чтобы ты одевалась так для меня.
– Возможно, ты просто не стоил таких усилий, – отвечаю я, гневно глядя на него.
Оливер хмыкает.
– Не знаю. Возможно, Аида просто направляла свои усилия на кое-что другое…
У меня в голове всплывает образ моей супруги, скользящей языком вверх и вниз по члену Оливера, как она проделывала это с моим.
Ревность сражает меня обухом по голове, выбивая из легких весь воздух.
Мне приходится собрать все силы, чтобы не схватить Касла за лацканы бархатного пиджака и не швырнуть его в стену лифта.
Возможно, я даже сделал бы это, если бы лифт не дернулся и не остановился на нужном этаже.
Аида наблюдает за мной своими прохладными серыми глазами.
Мне не нравится эта новая тихая Аида.
Она заставляет меня нервничать и переживать, что у нее что-то может быть на уме. Мне больше нравится, когда супруга выпаливает первое, что приходит в голову. Даже если это меня бесит.
Пентхаус представляет собой огромную комнату, под завязку набитую потенциальными спонсорами, которые угощаются бесплатной выпивкой. Конечно, не совсем бесплатной – я собираюсь выжать из этих ублюдков любую помощь, которую они только смогут предоставить, до последней капли.
