Я привык, что девушки сначала позируют на члене, принимая самые эротичные позы, а затем просто ложатся на спину, давая мне себя трахнуть. Я еще никогда не был с кем-то таким… ненасытным.
Чем ближе Аида к оргазму, тем жестче она двигается на мне; ее киска, как тиски, сжимает мой член. Она набрасывается на меня снова и снова. От интенсивности движений и жара у меня кружится голова.
Черта с два, я не отключусь. Я прижимаю ее спиной к стеклянной стене и трахаю все сильнее, решив доказать, что могу быть еще быстрее и интенсивнее.
Она начинает закатывать глаза, и я ощущаю прилив триумфа.
– О мой бог… о мой бог… о… Кэл…
Я вынуждаю Аиду кончить. Оргазм накатывает на нее с каждым движением моего члена. Это охренительно сексуально – видеть, как упрямое выражение исчезает с ее лица, как моя жена подчиняется блаженству, расплывающемуся по ее телу.
Это моих рук дело. Я доставил ей это удовольствие. Как бы она ни ненавидела меня, как бы ни мечтала видеть на моем месте кого-то другого, она не может противостоять мне.
Ей нравится, как я ее трахаю.
С этой мыслью я взрываюсь внутри нее.
Буквально взрываюсь. Оргазм словно атомная бомба настигает меня без предупреждения. Эпицентр приходится на яйца, и ударная волна пронизывает каждый нейрон до кончиков пальцев рук и ног. Мой мозг не способен на другие сигналы. Мое тело обмякает, и мне приходится опустить Аиду, чтобы не уронить.
Приваливаюсь к противоположной стене душа, мы оба раскраснелись и с трудом переводим дыхание.
Аида избегает моего взгляда.
Впервые она не способна посмотреть мне в глаза. Всякий раз, когда я пытался переглядеть ее, она неизменно отвечала мне упрямым взглядом.
Но сейчас она неспешно ополаскивается, делая вид, что полностью поглощена водными процедурами.
Она назвала меня «Кэл». Аида никогда раньше не называла меня так, кроме того раза на вечеринке, когда она просто желала посмеяться.
– Ну что ж, – говорю я, – теперь все официально.
– Да, – отвечает она, по-прежнему не глядя мне в глаза.
Мне нравится ее смущение.
Мне нравится, что я нашел брешь в ее броне.
– Приятно знать, что ты не безнадежна в сексе, – грубо говорю я.
На этот раз она отвечает на мой взгляд, ее глаза снова яркие и свирепые.
– Жаль, не могу сказать того же про тебя, – отвечает она.
Я ухмыляюсь.
Аида, маленькая лгунья. Продолжай в том же духе, и я вымою твой рот с мылом. Или с чем-то другим…
Аида
Жить с Гриффинами по меньшей мере странно.
Похоже, единственный, кто действительно рад мне – это Несса.
