На следующий день он прислал в дом моего отца букет из трехсот пурпурных роз.
С тех пор так все и было. Касл продолжал преследовать меня, не скупясь на широкие экстравагантные жесты, и некоторое время я с этим мирилась. Ужины, танцы, поездки на выходные. Но я не воспринимала все всерьез, сомневаясь, что Оливер приведет домой знакомить дочь гангстера с мистером и миссис Касл. Даже в компании своих друзей он то хвалился мной, то чувствовал себя не в своей тарелке, будто я сейчас достану складной нож и кого-нибудь зарежу.
Впрочем, пару раз у меня даже было искушение. Кого-то из друзей Оливера я знала и раньше – миры тусовок, криминала и богатых чикагских наследников нередко пересекаются.
Не все они были так уж плохи. Но некоторые из потенциальных представителей высшего общества вызывали у меня желание проколоть себе барабанные перепонки, лишь бы не слышать их идиотизма.
А еще я слегка охренела, когда Оливер признался мне в любви спустя всего пару недель. Он назвал меня богиней, ангелом, единственным настоящим человеком на земле.
Это было стремно, потому что я ни разу не ангел.
Он говорил, что мы родственные души, но для меня Олли просто был очередным парнем. Иногда с ним было весело, иногда он был неплох в постели, но я считала Касла не более чем бойфрендом, но никак не лучшим другом и тем более родственной душой.
Мне казалось, что Оливер совсем меня не знает, а лишь любит какую-то вымышленную Аиду в своей голове.
Я несколько раз пыталась с ним порвать, но он преследовал меня тут и там, находя на каждой вечеринке, умоляя вернуться.
Однажды он даже прилетел на Мальту, чтобы сделать мне сюрприз. Оливер умеет быть убедительным. Он красив, учтив, хорош в сексе. В периоды, когда у меня долго не было любовника, упасть обратно в его объятия казалось чертовски заманчивой идеей.
Но я знала, что рано или поздно нам придется расстаться. Потому что если он действительно меня любил, то я не могла долго тянуть с этим, не испытывая ответных чувств.
В конце концов я бросила его так жестоко и окончательно, как только смогла.
Надеясь, что он, наконец, все понял.
Сразу после этого мне пришлось на какое-то время превратиться в затворницу – никаких вечеринок, ужинов, танцев и даже гребаного боулинга, потому что я знала, что Оливер будет высматривать меня, снова пытаясь «случайно столкнуться»."
"Мне пришлось заблокировать его всюду и даже сменить номер. И, наконец, спустя месяцы сообщений, цветов, пропущенных звонков и даже гребаных писем, Оливер пропал.
