– Может, оно и к лучшему, – успокоил я спутника. – Зато будем знать точно, что любое из испытаний на Суши можно пройти без даров. Ты готов?
– Вроде да. Силы есть, страха нет. С тобой в паре не страшно. Пошли.
И мы дружно шагаем в портал.
– Йок! Вонючий крысюк! Обманул, сучий выродок.
– Подожди, – опускаю я упёршуюся в преграду ногу на землю. – Может, нужно за руки взяться?
Перехватываю копьё левой рукой, а правую протягиваю стоящему рядом Дормиану. Тот сжимает мою ладонь, и мы снова пробуем пройти сквозь портал.
– Получилось!
И поддавшаяся в этот раз серая мгла обволакивает моё лицо, глуша голос спутника. Рука Дормиана исчезает из моей ладони. Я в Бездне! Мы в Бездне. Летун стоит рядом, всего в десяти метрах от меня, справа. Но, что это? Стекло? Прозрачная, с редкими крохотными дырочками, позволяющими оценить её толщину, перегородка разделяет прямоугольное помещение на две равные половины.
Я стою в центре одного из квадратов, Дормиан в середине второго. Сторона каждого примерно десяток шагов.
Три стены – гладкий камень, и только перегородка прозрачна. Разделённая надвое комната совершенно пуста. Единственное, что сразу же бросается в глаза – две пары, не то цилиндрообразных урн, не то выходящих из пола на метровую высоту толстых труб, застывших безверхими столбиками возле стен по центральной оси вытянутого в длину помещения.
Две в моём квадрате, столько же у летуна. По трубе у середины прозрачной перегородки – одна с моей стороны, другая с его, сразу же за стеклом, словно отражение в зеркале.
Ещё по одной с противоположных краёв наших квадратов, строго напротив первых. Линия из четырёх полых столбиков. Но это не выходы – диаметр труб недостаточно велик, чтобы можно было протиснуться внутрь. Куда-либо ведущих дверей в комнате само собой тоже нет. В Бездне они не нужны. Здесь, когда приходит пора перебраться в соседнее помещение, обычно просто поднимаются или опускаются стены. Загадка?
– Ты что-нибудь понял? – долетает до меня вопрос Дормиана.
– Пока только то, что мы можем общаться.
Видишь дырочки? Звук проходит сквозь них.
– Похоже на стекло, – шагает к перегородке летун. – Толстое… Может, разбить его?
– Сомневаюсь, что получится. Но попробуй.
Дормиан снимает с пояса топорик и разворачивает его вперёд обухом.
– Зажми уши. Сейчас будет громко.
Но он не прав. Звук глухой.
– Словно в камень ударил. Ни трещинки. Про разбить забываем. А что в вазах?
Дормиан заглядывает в торчащую возле перегородки трубу.
– Ничего.