Последний, четвёртый, прижавшись к земле, угрожающе рычит, но в атаку пока не бросается. Похоже, стоящий напротив него бес перестал казаться хищнику лёгкой добычей. Зажатый в руке Ло топор покрыт кровью этого самого льва.
Напряжённые гляделки длиной в несколько секунд — и зверь, приняв решение, исчезает в ночи. Побежал за подмогой? Едва ли. Это всё же не хорты, которых врождённая ненависть к людям будет гнать на врага, пока ноги несут. Мы отбились! Победа за нами! Вот только её цена…
Ло уже торопливо обрезает штанины.
Вернее, лохмотья, в которые те превратились. Рюкзак?! Где рюкзак? Фух… Нашёлся. Целёхонек, как и колчан с луком. Ну хоть в чём-то нам повезло. Могли и растоптать в пылу боя.
Лечилок у нас целых четыре. Отправляясь в поход за головой хорта-гахара, я забрал с собой все, что имелись. Как и бобы. Только деньги оставил, разделив их на всякий случай между Айком, Линой, Халашем и Веей. Каждому выдал по десять монет, наказав сохранить это в тайне.
У самого же с собой только чуть серебра и четыре золотых. Думал, вдруг занесёт с Крамом нас к каким людям. Мало ли. Лучше и денег немного иметь при себе. Тьфу ты! Немного… Совсем недавно мне и один золотой казался невероятным богатством.
По бутыльку зелья на каждую ногу — и вот моё тело без ран. Но не так жалко уменьшившегося наполовину запаса лечилок, сколько расстраивает потеря копья. Ведь ладно сломалось древко — можно было и новое вырезать — так ещё и проклятый лев утащил в своём боку наконечник.
Теперь его уже не найти. С ножом и топориком от зверей отбиваться…
Не удивительно, что поутру первым делом Ло отыскал подходящее деревцо и, срубив относительно ровную ветку, приладил к ней — благо верёвка имелась — свой меч. Тот — оружие против людей. На худой конец можно хортов рубить, колоть им. Но на крупного хищника — а сомнений нет, что такие на долгом пути до долины Оргаров нам ни раз ещё встретятся — выходить всё же лучше с копьём.
* * *Три последующих дня бес трусил по заросшему чахлой, уже не настолько высокой травой, и колючими кустами терновника каменистому склону скалистой гряды, протянувшейся с восхода на закат между холмистой равниной и совсем уже высокими горами. Живности здесь было немного, и за всё время лишь один раз на нас попыталась напасть какая-то, похожая на орла хищная птица, которую Ло пырнул своим новым копьём.