Самом неприличном, где я падаю на колени перед этим мощным животным и как минимум помогаю снять штаны, а как максимум собираюсь взять в рот. Камиль столько раз просил об этом, что я со счету сбилась. Но раньше я лишь фукала и не понимала, как отросток, который используют для мочеиспускания, можно брать в рот. А теперь я смотрю на Марата и пытаюсь представить, какого размера и формы его причиндалы. Такое тело не накачаешь в тренажёрном зале, это работа в поле, с топором, с оружием. Эта животная сила буквально бьёт по нейронным окончаниям, заставляет замирать и подбирать слова, которые были бы хоть немного членораздельными.
– Вик, слюну подбери, я не привык грызть кости.
Кости?! Это я-то кости, со своим вторым размером?!
Ненавижу! Обида жжет глаза, но эта сволочь никогда моих слез не увидит. Мне хочется наброситься на него, выцарапать глаза, но даже своим воспаленным от эмоций мозгом понимаю, что никакая рукопашка не поможет побороть этого робота. Он еще и поржет надо мной.
– Знаешь, – говорю сипло, подойдя к стулу, на который Марат бросил мой рюкзак.
Я тут же его подхватываю. На плечо закидываю. – Ты оставайся здесь, наверняка тебе захочется развлечься с этой мясистой Юлей, а я найду себе место получше. И компанию, которая оценит меня по достоинству."
"Разворачиваюсь, иду к двери, нажимаю на ручку, но вдруг чувствую обжигающее тепло его груди, прижавшей меня к полотну. Жёсткие, грубые пальцы вжимаются в мои, надавливая, почти больно… Но все, что я чувствую – это желание развернуться в его руках и целовать его, все, что я чувствую – обжигающую губы жажду быть к нему еще ближе… Хочу попробовать на вкус его улыбку.
Интересно, как он целует? Жёстко или наоборот мягко, слюняво или сухо, двигая языком внутри моего рта или язык вообще не использует.
– Ты останешься здесь, Даниленко. Я не собираюсь за тобой гоняться.
– Я здесь не останусь… – твердо, почти яростно, но его тело действует похлеще алкоголя, и меня уже несет. – Если ты только не попросишь меня.
Мозги всмятку, иначе как объяснить мой тон, мое движение задницей по его бёдрам, в надежде почувствовать хоть какой-то отклик… Неужели я его совсем не возбуждаю?
– Попрошу…
Он вдруг разворачивает меня к себе, задирает футболку так резко, что я опомниться не успеваю.
За доли секунды в голове проносятся образы разгоряченных тел на грязном покрывале, уже не важно где… Но тут же все меняется. И страсть, полыхнувшая во мне, становится ненавистью.
Марат не стягивает с меня вещь, он завязывает ею руки.
