Но я бракую эти мысли, стараясь думать только о том, что уже завтра я забуду этого грубияна и снова буду радоваться жизни…
Мы подходим к окошку кассы. Люди жалуются, что мест на рейсах уже нет. Но для меня это никогда не было проблемой. Стоило только показать документ, где указано, кто мой отец.
Марат достает свой военный документ, а мне остается показать свой паспорт и нужную корочку, которая всегда хранится в нем.
– Вика, живее… Самолет через полчаса.
Я хмыкаю, сую руку в рюкзак, а там пусто. Ну то есть, там всякая мелочь, но паспорта нет.
– Вика.
– Да сейчас… – вываливаю все содержимое на пол возле кассы под взглядами ожидающих. Плевать.
Телефон, косметичка, прокладки, даже ножик складной и зажигалка. Расческа. Но паспорта нет.
– Ты же собирал мой рюкзак в кафе, – поднимаю глаза на раздраженного Марата.
– Не я. Мне передали. Твою ж мать, – он поворачивается к ожидающему кассиру. – Она дочь генерала Даниленко. Может без паспорта обойдемся?
– Я прошу прощения. Мне в любом случае нужно оформить билет.
Как полагается.
– А если по копии, – в надежде поднимаюсь я, вставая рядом с Маратом. От него буквально веет негативом. Его запах хвойного мыла, собственный мужской буквально заполняют все рецепторы, бьют по нейронам, заставляя дико нервничать. Опять я буду виновата, да?
– Нет, простите. У нас правила.
Мы отходим от кассы, пропуская других, и просто стоим. Молча. Марат явно думает, как мог так опростоволоситься, а я стучу ножкой, пытаясь понять, расстроена ли я.
Это как минимум еще полдня в его компании. Пока за паспортом съездим. Пока вернемся.
– Вернемся в то кафе, – пожимаю я плечами и уже хочу шаг сделать. Он головой качает.
– Нет его там. Мне рюкзак передали, а на полу уже не было ничего.
– То есть ты даже не проверил.
– Да, твою задницу выручать спешил. В следующий раз обязательно все проверю, чтобы тебя успели поиметь по кругу.
– Да ты только рад будешь! И следующего раза не будет! Отцу звони, все равно сам ничего решить не можешь.
Он сжимает челюсти, собирает пальцы в кулак, даже чуть приподнимая. Но он не ударит. И я хмыкаю, подбородок задираю. Вижу кафе и иду туда кофе пить.
– Куда собралась?
– Попить кофе, или предлагаешь мне послушать, как ты перед отцом унижаешься. Ой, простите, не смог вам дочку привезти, потому что дебил…
– Договоришься, Даниленко.
– Боюсь, боюсь, – поднимаю руки в сдающемся жесте, но тут же, вильнув хвостом, иду пить кофе.
