Вижу, что рядом рот открывает мужичок, но его тут же уводит возмущенная жена с выводком. И почему у них вечно такой вид, словно дети – единственное в жизни счастье. Хотя, судя по мешкам под глазами…
Закрываю штору и надеваю свободные шорты цвета хаки, шлепанцы и свободную футболку. Но тут через верх мне летит комплект нижнего белья.
– Белье надень.
– Волнуешься за мою честь или ревнуешь, – выглядываю, снова стягивая с себя футболку.
– Чтобы ревновать человека, меня должна заботить хоть сколько-то его судьба. А твоя волнует меня ровно настолько, чтобы вернуть тебя отцу живой.
– И девственной?
– Сомневаюсь, что это про тебя.
– А проверить не хочешь?
– Нет желания. Если мне будет нужен секс, я найду его без помощи охеревшей малолетки.
– Малолетки. А самому-то тебе сколько лет?
– Ты задаешь слишком много вопросов. Давай живее одевайся или…
– О, новые угрозы. А папа разрешил со мной так обращаться?
– Ты сама разрешила. Более того, – он подходит так близко, что я вижу шикарные ресницы, которым можно позавидовать.
Черт, как же он крут в этой своей бесчувственности и безэмоциональности. Как же хочется увидеть его в гневе, вывести из себя. – Ты даже разрешила себя поиметь… Жаль мне это не интересно.
– Нет? А может ты этот… Заднеприводный? Иначе как объяснить, что ты можешь не хотеть заняться сексом с такой, как я?
– Ну почему же. Ты красивая картинка. Только вот я не привык жевать картон."
"Я не смогла себя контролировать. Рука взметнулась против воли. И мне ничего не осталось, как только смотреть, как по его лицу растекается красное пятно.
Он даже не дёрнулся. А у меня рука теперь болит так, словно я по скале долбанула. Дура, куда вот лезу. Такой сожрет и даже не подавится. Но я, как чертова бабочка, лечу к этой электрической лампе, потому что, блин, хочу быть сожранной именно им. Дура дурой. Но когда еще выпадет в моей жизни шанс встретить такого вот Халка.
Он не отвечает на мой удар. Просто отходит.
– Когда начинаешь размахивать руками, помни, что тебе может прилететь в ответ.
Одевайся, через минуту выходим.
Так и хочется ему язык показать. Но я говорю вместо этого.
– Не смей судить кого-то, пока не прошел его путь.
Закрываю шторку и переодеваюсь. Надеваю-таки белье, ту же футболку и шорты. Под шторку мне заезжают кеды, кстати, нужного размера. Дико безвкусные, но я все равно их обуваю. Смотрю на себя и почему-то смеяться тянет. Ну забавно же. Словно в поход собралась. Вышла и тут же словила свой рюкзак.
– Отлично, пошли.
