И маленькая чашка с черным, как черная ночь, кофе стояла рядом, маленькая белая чашка с золотым ободком. Мужчины разговаривали негромко.
Разводиться – расставаться.
Белые кудри старухи, и черные отверстия ее зрачков.
Сидят за столиком люди, отстояв очередь в серой асфальтовой чаше на промозглом ветру. Мужчина неуверенно берет нож и вилку, режет лангет на куски, сочный лангет, горячий, а разговор даже не по кругу, а так – из угла в угол.
Старушка допивает кофе и сидит смирно, слушает ли чужой разговор – неизвестно.
Черные отверстия зрачков смотрят.
Мужчина жует мясо.
Разводиться – расставаться.
Молодой человек смотрит на них всех с грустью. Подбирает кусочек хлеба с белой скатерти и жует. Столик у самого окна, у большого стекла. Ночная улица за стеклом, Арбатская площадь. Кинотеатр “Художественный”, он не виден, но он есть, он рядом.
Молодой человек сидит на стуле, сгорбившись, чуть ото- двинувшись от стола, чуть в стороне.
Мужчины высматривают официантку, машут ей, вынимают бумажные деньги.
– Я расплачусь.
– Я расплачусь.
Каждый готов. Официантка кладет счет. И старушка просит свой счет и вынимает из ридикюля маленький мягкий кошелек.
– Платим по счета, – кто-то из них это говорит – в шутку.
Все они уходят, и молодой человек остается за столиком один.
Никто его не гонит, никто не спрашивает, зачем он здесь.
Официантка уносит приборы, стелет новую скатерть, разглаживает складки. К столику подходят четверо, и молодой человек поднимается, уступает место.
Он подсаживается к кому-то еще, он переводит взгляд с одного лица на другое.
Никого его взгляд, порой долгий, не тяготит. У него вообще долгий взгляд. Он любит его задерживать: на лице, на хлебной крошке, на стеклянном блике. Времени у него много, не убывает.
Столики стоят пустые, народу все меньше, ночь близится, скоро закрытие, “Прага” съедена. Он один в зале, официантки ушли.
Он шагает освещенным коридором в кухню. Посудомойки домывают посуду. Он останавливается и смотрит на сверкающие капли.
– Снег-снег-снег, – говорят посудомойки.
Он увязывается за ними до метро.
Они спешат в подземелье к последнему поезду. Он смотрит им вслед.
Снег-снег-снег.
Он бредет по ночному городу.
Женщина его обгоняет. Он прибавляет шаг, она оглядывается, равнодушно скользит взглядом. Она не боится его, она его не видит.
Он идет с ней рядом, заглядывает ей в лицо.
Она долго ищет ключ в большой сумке. У сумки надорван ремень. Женщина говорит вслух:
– Уже рвется.
