И в таких условиях, с трудом сдерживаясь, чтобы не чихнуть и не испортить всю засаду, я провела четыре часа, тщательно конспектируя магическим пером все движения терипописов, танцы и бои. А бои, кстати, были весьма и весьма кровожадными. Итогом четырехчасового наблюдения стал двойной зачет.
В другой день я отправилась за сбором корешков вместе с Мартином и его группой. Вообще мы с этим светловолосым целителем даже немного подружились. До задушевных бесед дело не дошло, но он всегда звал меня в Разлом и даже давал советы.
Вот вы думаете, сбор корешков – легкое задание? Ха! Может, и легкое, если вы не в Разломе, а корешки от вас не бегают по всей полянке.
Да-да, именно так. Арранское плотоядное дерево известно тем, что вырастает до пяти метров в высоту и обладает густой кроной, где обожают селиться мелкие ядовитые птички шисари. Оно может передвигаться с места на место, переставляя корни, и имеет большую пасть, в которую вечно запихивает все бегающее и прыгающее своими руками-ветками. Честно говоря, встретить такое дерево чревато очень большими неприятностями.
Эту махину ничего, кроме огня, не берет. И простым огненным шариком тут не обойтись.
Так вот мы, слава богине Тайрине, должны были добыть корешки шестимесячных побегов опасного дерева. В столь нежном возрасте корешки у пеньков (а выглядят побеги именно как пеньки) совсем крохотные и отпадают через год, чтобы смениться более толстыми постоянными.
Первая сложность – найти эти самые пеньки. Они весьма умело прятались в густой растительности.
– В этот раз точно сходим удачно, – сообщил Мартин, когда мы спускались на подъемнике.
– Уверен?
– Даррел сказал, что видел группу побегов сегодня утром.
Даррел? Почему мне знакомо это имя? Ах да, тот самый нахальный рыжий боевик, который помог мне, вручив мешок для пипы.
– Ему стоит верить? – равнодушно поинтересовалась я.
Спуск в Разлом почти сразу перестал быть чем-то необычным и сложным. Я уже давно не реагировала на промозглый туман, который временами пробирал до самых костей, на влажность и неприятный запах сырости.
У меня даже голова редко болела – только если слишком много времени проводила в Разломе. Как, например, с терипописами.
– Нам стоит проверить, – отозвался Мартин."
"Рыжий не обманул. Мы действительно нашли десяток вредных мелких пеньков недалеко от Кривой башни – огромного полуразвалившегося здания, покрытого мхом, лишайником и плесенью. Башню сильно перекосило направо. Маги-стихийники кое-как укрепили ее, но выпрямить так и не смогли.
