Интересно, что скажет матушка, когда узнает об этом? Изменит ли решение относительно безродности негодяя, посмевшего покуситься на ее единственную дочь?
Мужчина в это время сел за стол и теперь выжидательно смотрел на меня, скрестив руки на груди.
– Давай без грязных намеков, профессор, – огрызнулась в ответ. – Не бойся, устраивать истерику не стану.
Проклинать тоже. Пять лет прошло. Я научилась жить дальше и смогла избавиться от всего, что нас связывало.
Вроде ничего особенного я не сказала, но выражение лица Калеба – как же сложно привыкнуть к этому новому имени! – вдруг изменилось.
Злость в карих глазах вспыхнула ярким пламенем.
– О да, ты отлично умеешь избавляться от всего, связанного со мной, – тихим, дрожащим от ярости голосом произнес он, а потом неожиданно спросил: – А где твой муж?
Значит, слухи о моей свадьбе, которую пыталась устроить мама, чтобы запретить мне идти учиться, дошли и до него. Что ж, это неудивительно."
"– Я не замужем, – ответила, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу.
– И не была. Или ты думаешь, что я стала бы жертвовать своим будущим ради призрачной надежды скрыть позор?
Калеб молчал, лишь смотрел на меня, потирая подбородок.
– Так что тебе нужно, Меган? Зачем ты здесь?
– От тебя мне ничего не нужно. Поверь. Тебя я видеть тоже не очень рада. Хотя кое-что хорошее ты все-таки можешь сделать – просто поставь подпись на этом документе.
Я расправила листок, пригладила его слегка, пытаясь хоть немного выровнять, а потом протянула ему через стол.
– Что это?
Он смотрел не на листок.
На меня. И этот взгляд… он будил воспоминания, которые уж точно не должны быть разбужены.
– Согласие на перевод. Вышла ошибка. Меня перевели из Королевской академии к вам на бытовой факультет. А должны были на боевой. Декан бытового уже подписала. Теперь очередь за тобой.
Калеб смотрел на меня секунд тридцать. Пристально, оценивающе, а потом выдал:
– Нет.
Я так и знала, что просто не будет, но думала, что у него есть остатки совести. Ошиблась. Что ж, не в первый раз.
Калеб Бенедикт, он же Артур Бенс, – это одна сплошная ошибка.
– Почему?
– Не хочу тебя видеть на своем факультете, Меган.
А я-то думала, что больнее быть не может. Ошиблась. Стало больно. Очень. Словно по сухим рубцам на сердце полоснули ножом, вновь открывая старые раны.
– Это всего на два месяца. А потом я просто исчезну из твоей жизни. Так же быстро, как и ты исчез из моей.
Мы снова обменялись длинными взглядами.
– Мой ответ останется прежним. Нет, Меган.
