О том, что он сам один, я тоже благоразумно не упомянула.
Тайлер хмыкнул, но допытываться не стал.
— Пойдемте на «Прометей», — сказал он, — пока вы снова не столкнулись с дружелюбием своих соотечественников.
Я вспыхнула. Кровь прилила к лицу. Да, мне было стыдно за поведение землян, я не одобряла его и не поддерживала, но позволить лондорцу плохо отзываться о них тоже не могла.
Я вскинула голову и встретилась с капитаном взглядом.
— Если бы вы не начали «Тринадцатилетнюю войну», ничего бы этого не было!
В лице Тайлера что-то изменилось.
Я думала, он обвинит меня и мою планету в ответ, но мне показалось, что капитан был удивлен.
— Мы начали? — как-то растерянно переспросил Тайлер, но уже через мгновение отмахнулся: — Не важно. Пойдемте.
Странный тип. Но ничего говорить у меня больше не было ни малейшего желания.
* * *На «Прометей» мы с капитаном вернулись вместе, но тут же разошлись в разные стороны. И у меня сложилось мнение, что Тайлер был рад избавиться от моего общества ничуть не меньше, чем я от его.
Проходя мимо кают-компании, я услышала веселый смех. Команда потихоньку подтягивалась на борт и собиралась там, чтобы обсудить впечатление от посещения станции. Заходить туда мне не стоило, настроение было неважное, и я не хотела портить его остальным своей кислой миной.
Услышав голос Риса, я окончательно уверилась в своем решении и поспешила ретироваться. Нам непременно придется общаться, и, возможно, все снова будет как прежде, но точно не сегодня.
А в каюте меня ждал Хрящ, развалившийся на моей койке с таким расслабленным видом, будто не только она, но и вся комната принадлежала ему.
— Обнаглел ты, дружище, — вздохнула я. — Смотри, чтобы твой хозяин тебя не потерял."
"В ответ котяра широко зевнул и отвернулся. Кажется, ему было начхать не только на мое мнение, но и на мнение его хозяина. Странно даже, что Тайлер до сих пор не хватился своего питомца…
— Подвинься, — я бессовестно потеснила Хряща и улеглась сама. Поймала взгляд брата с фотографии.
— Никки, мы, правда, такие? Все мы, земляне, такие?
Сегодняшняя встреча с соотечественниками меня потрясла сильнее, чем хотелось бы признавать.
Ник молчал, молчала и я, только Хрящ умиротворенно мурчал под моим боком.
Я пробыла на «Прометее» всего две недели, но мой привычный мир пошатнулся. Две недели… Что будет дальше?
Разозлившись на саму себя, а заодно и на землян и лондорцев, я накрыла голову подушкой, не желая ни слышать, ни видеть окружающий мир.
