Наверное, выступи Лондор на стороне Карамеданы, я бы расстроилась куда меньше. Нет, я отдавала себе отчет, что Лондор сильный союзник, и надо бы радоваться, что он воюет на нашей стороне, но радоваться не получалось.
Вечер дома был бесповоротно испорчен.
* * *По прибытии утром в штаб меня огорошили известием, что меня ждет у себя сам адмирал Хьюн, заместитель командующего флотом Земли. С чего мне оказана такая честь, никто не пояснил, а задавать лишние вопросы здесь было непринято, потому я просто приняла приказ как данность.
Адмирал Хьюн был полным мужчиной в возрасте. Седые волосы, светлые, почти под цвет волосам, глаза. Я видела его несколько раз, прошлые «Крылья» он вручал мне лично. Хьюн был героем «Тринадцатилетней войны», чем вызывал у меня особое уважение. Он убивал лондорцев, а значит, был моим героем.
После приветствия по всем правилам, адмирал неожиданно указал мне на стул напротив своего стола. Мои брови непроизвольно поползли вверх, но ослушаться или задавать вопросы я не решилась.
По правде говоря, я ожидала чего угодно, но точно не приглашения присесть. Я всего лишь пилот в звании лейтенанта, в котором, кстати говоря, засиделась. Медали мне давали, а вот повышение в звании нет.
— Вы знаете, что Лондор вступил в войну на стороне Земли, лейтенант? — спросил адмирал, не став делать долгих отступлений. За это он мне тоже нравился, ненавижу людей, тратящих время на пустую болтовню.
— Да, сэр, — это не было секретной информацией, иначе отец не рассказал бы ее нам с мамой за ужином.
— И что вы об этом думаете? — пристальный взгляд.
Я почувствовала себя неуютно. Странный вопрос. Какое дело прославленному адмиралу до мнения какого-то там пилота. Закусила губу. Не стоит обманываться добродушным видом этого человека. Это не добрый дядюшка, с которым можно пооткровенничать и выплеснуть свое недовольство.
— У Земли появился сильный союзник, — сдержанно ответила я. Теперь глаза адмирала напоминали настроенный на меня сканер."
"— И вы не испытываете к лондорцам личной неприязни?
А вы? Этот вопрос так и вертелся на языке, но я поспешно его прикусила, чтобы не взболтнуть лишнего.
— Это не входит в мои должностные обязанности, — отчеканила я заученную фразу, уже не один раз спасавшую меня от высказывания нежелательного личного мнения.
— Вы их ненавидите, — спокойно констатировал адмирал, будто бы и не слышав моего ответа. — Вы потеряли брата в «Тринадцатилетней войне», не так ли, лейтенант?
— Так точно, сэр.
