— Женщина — хранительница очага, но не солдат.
Скажи еще «постельная грелка», урод!
— И есть несколько правил, которых вам следует придерживаться, чтобы не допустить недоразумений, — продолжал свою лекцию Кокс. — Женщина не заговаривает с мужчиной первой, — я удивленно вскинула на него глаза, а он отрезал, подтверждая серьезность своих слов: — Никогда, — я придушенно кивнула. — И одежда… — я растерянно опустила взгляд на свои ноги, обтянутые плотной тканью брюк, — одежда должна быть соответствующей.
Во время подготовки к заданию я прочла много информации о Карамедане и, да, я знала, что женщины не допускаются к военной службе, но о том, что женщины вообще не имеют права голоса, не говорилось нигде.
Видимо, как раз потому, что раз женщины у них не занимаются ни войной, ни политикой, не зачем о них и писать.
Когда-то давно, когда Земля еще была разделена на отдельные государства, существовали страны, в которых женщины были вынуждены носить паранджу, чтобы никто, кроме мужа, не видел их лица.
Неужели карамеданцы дошли в своем маразме до такого?
— Женщины должны носить платья, — успокоил меня адмирал, видимо, мысли о парандже были написаны у меня на лице, впрочем, я и не пыталась их скрыть. — И пока вы здесь, вам следует соответствовать, иначе многие могут вас неправильно понять.
Или ваши женщины тоже захотят себе брюки.
— Спасибо, полковник, я учту ваши слова, — поблагодарила я и не удержалась: — у меня с собой есть платья.
Теперь и я смогла прочесть по лицу Кокса, что он представил, какие платья могут быть у альфакритянки.
Его губы сжались в прямую линию. Ну, точно, представил себе облегающее мини.
— Вам не о чем беспокоиться, — совладал он со своей фантазией, — я позабочусь о том, чтобы вам прислали несколько подходящих платьев.
— Ой, это так неудобно, — засмущалась я.
— Никакого неудобства, — кажется, акула проголодалась.
Пришлось заткнуться и только вежливо улыбнуться в ответ.
* * *Мы прилетели в город Эйдон, где располагался главный штаб, в гостинице неподалеку от которого нас и разместили.
Как объяснил словоохотливый Дункан, такая благодать на нас снизошла, потому как большую часть своего времени он проводит на службе, а ему очень хочется как можно больше общаться с крестником, пока мы здесь.
Гостиница в Эйдоне мало походила на то, что я понимала под этим словом: пропускной пункт с двумя военными на входе, затем совершенно пустой холл, никаких тебе там шумных постояльцев, вообще ни одной живой души.
