— Теперь поговорим, — доверительно сообщил ему Ригз, демонстративно поигрывая ножичком. — Увидев ее, — он качнул головой в мою сторону, — ты теперь сообразил, что нам нужно?
Сообразил, я видела по глазам.
— Понятия не имею! — пафосно заявил Гаренье, гордо вскинув подбородок.
Я вздрогнула, когда Ригз его ударил по лицу, но только от неожиданности. Пленник слетел со своего импровизированного стула и грохнулся на пол, обильно поливая его кровью из разбитого носа.
Я поморщилась, но не отвернулась. Мне было противно, но определенно не было его жаль.
Подсознательно вспомнила, как Александр сплевывал кровь, стоя перед ним на коленях в катакомбах «Райских кущ». Нет, этого человека мне не было жаль, ни капли.
Ригз подошел к своей жертве и, не обращая внимания на то, как тот заскулил и рванулся в сторону, сначала лягнул под ребра, а потом хладнокровно поднял за ворот куртки и усадил на прежнее место.
— Говорить будешь? — спокойно поинтересовался он.
— Я не знаю, о чем вы. Спасите!.
.
Его крик оборвался новым ударом.
— Стой на стреме, — бросил мне Ригз, не оборачиваясь, — вроде, далеко, но мало ли, вдруг услышат.
Он больше не хотел, чтобы я это видела, чем реально думал, что кто-то сюда забредет, поняла я. Спорить не стала, отошла к краю контейнерного ряда, чтобы иметь лучший обзор.
Через несколько минут Гаренье уже не кричал, а хрипел.
— Будешь говорить? — все так же спокойно спросил Ригз в очередной раз. Я обратила внимания на разбитые костяшки его пальцев.
А ведь он еще не пустил в дело нож…
— Ладно-ладно, — сдался бывший управляющий, его лицо было сплошь залито с кровью, она стекала струйками по подбородку, по шее, капала за воротник. — Чего ты хочешь?
— Меня интересует, где наш друг?
— Какой еще друг?
— Тот самый, которого ты знал в своих «Райских кустах» под именем Дэни, — терпеливо подсказал Ригз таким тоном, каким преподаватель объясняет предмет нерадивому ученику.
Гаренье тяжело дышал, несколько раз поднимал и опускал заплывшие глаза, очевидно, решая, соврать или все-таки сказать правду.
Но, как я уже говорила, Райан умел быть убедительным.
— Когда я увидел его… — все же решился пленник, его голос звучал хрипло, он то и дело прерывался, чтобы сплюнуть кровь. — Сразу понял… что он чей-то агент. А как изводил меня… Правда, думал… что богатый алкаш…
— Ближе к делу, — угрожающе навис над ним Ригз.
— Карамедана… щедра… за вражеских оперативников. Я… продал его им.
