Мраморные полы сверкают, в коридорах радует глаз вычищенный от грязи красный ворс ковровых дорожек. Вновь нанятые слуги заменили разломанную мебель, починили выбитые двери. Только Риккардо от этого не легче. Его племянник по-прежнему заточен в застенках Тайной канцелярии. Похоже, цесаревич Владимир решил использовать Лукино как гарант лояльности маркиза.
А вчера еще провалилась облава на Грозового дьявола. Жалко вовсе не подставных боевиков. Специально наняли кавказскую группировку «Гурда», им за потери заплачено.
Другое дело — английские вымесы.
Графу Джозефу сделали через глаза лоботомию. Леди Шартер либо тоже мертва, либо пленена, что еще хуже. Слишком много стерва знает. Хоть бы эту извращенку грохнули, и ее труп всплыл бы в Москве-реке завтра к утренним новостям.
Но так, конечно, не повезет. Теперь инферно точно спустят с Риккардо шкуру. Правда, есть маленькая надежда, что Возвышенный Аурукс осознает всю сложность задачи — двое вымесов все-таки вынесли — и даст маркизу больше ресурсов.
Либо эти варианты соединятся в третий: облажавшегося Риккардо грохнут, а ресурсы прибудут в распоряжение уже следующего кандидата.
По секретной линии звонок от царевича Георгия. Со вздохом Риккардо выпрямляется в кресле, готовясь играть роль угодливого слуги.
— Чем обязан вашему вниманию, мой принц?
— Я по делу, Риккардо, — раздраженно бросает царевич. Напомаженные волосы блестят от лака. — Бородов унизил меня в глазах отца и всего двора. На Совет старикан шествует довольный как индюк.
Раз ты вышел на свободу, займись этим. Покровительство Тендо — твоя затея, вот и расхлебывай.
— И как же вы предлагаете это устроить? — маркиз в замешательство. — Открыто нападать — глупость. Вы же сами понимаете. Пока не устраним Грозового дьявола, любые шаги против князя бессмысленны. Даже опасны. На виселицу попасть я вовсе не горю желанием.
— Не горит он желанием, — бурчит принц. — Я не говорю о прямом покушении. Нужно унизить его, растоптать репутацию.
Возможно, убить нужно вовсе не Бородова.
Риккардо задумывается. Как утешить самолюбие несносного царевича, и в то же время остаться на плаву?
— Встречался я на днях с Софией Бородовой, — решил вдруг поделиться Георгий. — Сука она, конечно, редкая. Квинтэссенция женской хитрости и лукавства вкупе с красотой. Добился только туманных обещаний, никакой конкретики. Не будь я пресыщен женщинами, сам бы под ее дудку начал плясать.