Он снова смеется, но прежде чем он успевает сделать какой-нибудь хитрый комментарий, о котором я, несомненно, заставлю его пожалеть, Китт опускается рядом со мной.
— Играешь с конкурентами, брат? — Я слышу в его голосе веселье, когда он подходит к большому рычагу на стене и дергает его вверх. Свет над нами мерцает и гудит, до боли напоминая мне дом и несколько жужжащих ламп, которыми усеяна Лут-Аллея.
— Я не могу не играть с конкурентами, с которыми интересно играть, — отвечает Кай, небрежно пожимая плечами.
Я уже собираюсь сказать что-то, чего, скорее всего, не следовало бы, когда наш разговор прерывается: в комнату буквально вваливаются остальные Элитные. Оглядевшись, я обнаруживаю, что помещение заполнено плюшевыми креслами и диванами, а на длинном столе разложены закуски, дающие понять, что здесь мы будем ждать начала интервью.
Все перемещаются по комнате, садятся в кресла и берут еду. Я чувствую руку на своем плече и вздрагиваю, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с парой веселых медовых глаз, скрывающихся за копной винно-рыжих волос.
— Нервничаешь, не так ли? — Энди приподнимает бровь.
— Ну да, я подумала, что ты Кай, и готовилась сломать тебе нос.
Девушка громко фыркает. — Понятно. Мой кузен — засранец. Типа того. — Она дергает головой в сторону Кая, но улыбка не исчезает с ее лица.
— Твой… — Я моргаю. — Кузен?
— Да. Ему повезло, что он мой родственник. — Она ухмыляется, ее кольцо в носу подмигивает в тусклом свете. — Им обоим, хотя я только сводная кузина Китта, полагаю.
— Значит, ты тоже выросла во дворце? Вместе с ними? — Я киваю головой в сторону мальчишек, которые, похоже, безжалостно дразнят Джекса.
— Да, к сожалению. — Энди качает головой и хихикает. — Сколько раз эти двое ссорились из-за еды… — она замолкает, улыбаясь про себя. — В общем, во дворце я, что называется, на все руки. Мы с отцом чиним все, что нужно починить в замке, а уж эти двое, поверь мне, за годы своей жизни много чего поломали.
В конце концов, мы дошли до одного из диванов и уселись на него, неуверенно переговариваясь.
Мы вежливы друг с другом, довольствуемся вежливой беседой, но при этом прекрасно осознаем, что являемся конкурентами.
Громоподобный звук сотен топающих ног заглушает нас. Грохот заполняет арену доверху, заставляя мой желудок скручиваться. Они здесь. Сотни ильинцев, даже тысячи. Все здесь, чтобы посмотреть интервью, шоу. Здесь выбирают, кого поддержать, кого хотят видеть живым.
