Я наблюдаю за эмоциями, промелькнувшими на ее лице. Сначала на ней появляется что-то похожее на то, что, я уверен, отражается в моем собственном взгляде — желание. Затем она моргает, и я вижу шок, осознание и отрицание, прежде чем она успокаивается с раздражением.
— Нет, я определенно просто перегрелась. — Она уверена в себе, как всегда, несмотря на напряжение в голосе.
Я наклоняю голову, глаза пляшут между одеялом и ее холодным взглядом. — Тогда, пожалуй, я помогу тебе еще раз, только на этот раз на пол упадет одеяло, а не твое платье.
Я улыбаюсь при мысли о последнем бале, но прежде чем мои пальцы успевают сомкнуться вокруг ее пальцев, она спускает одеяло до лодыжек.
Она стоит так близко ко мне, одетая лишь в облегающие шорты и шелковистую майку. Она дразнит меня, дразнит меня, дразнит меня. Прошлой ночью я не мог разглядеть черную ткань, прилипшую к ее телу, она сливалась с окружающей нас темнотой. Но теперь я вижу ее, вижу отчетливо.
В ее глазах горит огонь, обжигающий и захватывающий дух.
— Просто для ясности, принц, мне не нужна твоя помощь — ни в переодевании, ни в чем-либо другом.
— О, конечно, нет. Полагаю, ты выдаешь желаемое за действительное.
Она рассмеялась. — А ты не можешь не быть бесстыдным флиртом?
— Очевидно, нет, когда с тобой.
— О? А кем же еще ты являешься, когда находишься рядом со мной?
Она заставляет меня сглотнуть, заставляет меня нервничать. — Дураком."
"Улыбка, которую она мне дарит, в равной степени забавна и маняща.
— Только когда ты рядом со мной?
— Только для тебя.
Ее глаза встречаются с моими, и она замолкает, внезапно затихая. Я делаю небольшой шаг вперед, и она делает шаг назад, прижимая ноги к краю кровати. Я сглатываю, пряча хмурый взгляд.
Почему она отстраняется?
— И поскольку я тоже становлюсь как-то добрее, когда нахожусь рядом с тобой, я должен поблагодарить тебя. Еще раз. — Не думаю, что я когда-либо говорил с кем-то так мягко, успокаивающе. И что пугает меня еще больше, так это то, что я не думаю, что когда-нибудь буду говорить с кем-то, кроме нее.
Моя рука внезапно касается ее запястья, и я наблюдаю, как она поднимается вверх по руке, как призрачное прикосновение проходит по ее коже. Мурашки следуют за моими пальцами, вызывая улыбку на моих губах.
Затем я снова накручиваю на палец клок шелковистых волос. — Спасибо, Пэ. За прошлую ночь.
Она вздрагивает, но ее румянец все еще очень заметен.
