Я моргаю, глядя на него, и сердце начинает учащенно биться. Но я делаю вид, что смущена. — Я не уверена, что понимаю.
Китт замедляет шаг и заводит нас в угол, после чего наклоняется ко мне. Я поражена таким неожиданным поворотом событий, его внезапной близостью и внезапным ароматом специй, который доносится до меня.
Его голова опускается рядом с моей, а голос становится тише. — Лут.
И вот оно.
От одного этого слова у меня заколотилось сердце.
— Я хочу, чтобы ты взяла меня.
— Правда? — Это слово прозвучало с придыханием и нетерпением, как мне кажется.
Парень, кажется, не замечает этого, слишком занятый сканированием коридора, чтобы убедиться, что никто не может подслушать. — Да. — Его глаза вернулись к моим, ищущим. — Я не должен, но я… я должен. То, что ты сказала, было правдой. Все. Мне нужно увидеть свой народ. Я не могу править королевством, которое едва знаю, людьми, у которых есть нужды, о которых я не знаю. — Он делает паузу, обдумывая что-то. — Мне нужно начать решать, что я считаю лучшим.
Китт вздыхает. — Мне нужно это сделать. Как бы я ни хотел идти против отца и как бы ни понимал, что это чертовски ужасная идея, — он усмехается, но звук получается натянутым, — я знаю, что если я не сделаю этого сейчас, то не сделаю никогда. И я должен поблагодарить тебя за то, что ты напомнила мне о том, каким королем я никогда не хотел бы быть.
Радость, которая согревала меня всего несколько минут назад, исчезла, сменившись ледяными пальцами вины.
Я вдруг вспомнила о его доброте, о его терпимости к тому, что я его отчитываю, о его готовности выслушать.
И посмотрите, к чему это привело.
Предательству.
Я сглатываю комок, поднимающийся в горле. — Ты поступаешь правильно. И я с удовольствием покажу тебе свой дом, раз уж ты так любезно показал мне свой.
Я улыбаюсь, стараясь выглядеть непринужденно и совсем не расчетливо, ожидая, что он покажет мне то, что я так долго искала.
Туннели.
Он медленно кивает, выглядя неожиданно серьезным.
— Ты уверена, что сможешь провести меня туда и обратно так, чтобы никто меня не опознал?
— Ты мне доверяешь?
У меня во рту вкус пепла, но слова соскальзывают с языка, как шелк. Моя грудь сжимается, но я дышу глубже. Колени грозят задрожать, но я стою чуть выше.
Ты предаешь одного человека, чтобы спасти жизни сотен. Чтобы спасти жизнь своего народа.
Улыбка Китта мягкая. — Да.
Удивительно, как сильно одно слово может проклясть человека.
