Он продел полоску ткани под мышкой и обмотал ею рану чуть выше татуировки.
Я снова смотрю на него, пытаясь избавиться от мучительного страха. Я хочу, чтобы он увидел во мне угрозу. Он смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать, но я не в настроении и не в том состоянии, чтобы его разгадывать.
— Уходи или я стреляю. — Моя рука начинает дрожать от усилий и боли, связанных с удержанием лука наготове.
Он только усмехается и делает шаг ко мне. — Я тоже рад тебя видеть, Грей.
— Ты думаешь, я шучу.
Как мило. — Я откусываю слова, моя грудь вздымается.
— Что, это все? Ты просто собираешься меня пристрелить? — Его губы подергиваются. — И что в этом интересного?
— О, это будет весело для меня, уверяю тебя. — Мой голос дрожит. Я дрожу.
Кай делает еще один шаг ко мне, склонив голову набок. Его руки небрежно засунуты в карманы, и он снова смотрит на меня. — Я в замешательстве. Ты ведь понимаешь, что цель этого Испытания — забрать мой ремешок, верно? — Его ухмылка растет.
— Или хотя бы попытаться.
— Что ж, я легко отпущу тебя, позволив уйти. — Слова звучат ничуть не угрожающе. Я качаюсь на ногах, голова кружится.
Я не могу так больше.
Я чувствую, как по животу течет горячая кровь из рваной раны, а перед глазами плывут черные точки, грозящие поглотить меня целиком.
Я сейчас потеряю сознание. Что, если я не очнусь? Что, если умру из-за того, что не хватило сил? Потому что я слабая Обыкновенная…
— Грей…?
Между опущенными веками я вижу, как Кай делает нерешительный шаг ко мне, и все веселье стирается с его лица.
И, должно быть, у меня действительно галлюцинации, потому что мне кажется, что в его взгляде мелькает беспокойство.
— Грей, что случилось? — Он медленно подходит ко мне, но я уже не могу удержать лук в руках. По необъяснимой причине я целюсь не в него, а в землю, отпускаю тетиву и позволяю стреле полететь в грязь у его ног, прежде чем лук выскользнет из моей потной руки.
Сквозь звон в ушах я едва слышу крик Кая.
— Грей!
Я не помню, как упала на землю.
Мое лицо ударяется о землю, но я этого почти не чувствую. Все мое тело горит, я почти не дышу, сгорая изнутри.
— Пэйдин! Эй, Пэ, посмотри на меня."
"Грубые руки хватают меня за лицо, заставляя открыть глаза. Они холодны на моей лихорадочной коже, которая теперь блестит от пота, а на красивом лице, нависшем надо мной, написано беспокойство. Я никогда не видела его таким обеспокоенным, таким полным эмоций.
