Я уклоняюсь от кулака, предназначенного для моего носа, и впечатываю свой собственный кулак глубоко ему в живот. Он хрипит, переворачивается, но одним быстрым движением хватает меня за руку. Затем он поворачивается, отводя мою руку за спину, а грудь — к огню. Боль пронизывает меня до плеча, когда передо мной вспыхивает пламя.
Возможно, мне следовало стараться лучше."
"Он сильно ударяет меня сзади по коленям, и еще более твердая земля, столкнувшись с ней, посылает толчок по моим ногам. Пламя уже совсем близко от меня, почти лижет мою голую грудь.
— Просто позволь мне забрать ремешок, Кай, — говорит Брэкстон сверху, и это звучит как мольба. Приятно сознавать, что ему не очень нравится идея сжечь меня заживо. — Все это может закончиться. — Его голос глубок, но я улавливаю в нем легкую дрожь. Он застигнут врасплох, шокирован тем, что я вишу над пламенем, как сгоревший кролик рядом со мной.
Я был небрежен и устал, я был дураком, недооценившим его, но теперь будущий Энфорсер в его власти.
— Это лучший бой, который мы когда-либо проводили, Брэкс. Я впечатлен, правда, — пыхчу я, от жара костра по моему лицу струятся бисеринки пота. — Но тебе придется сжечь меня, прежде чем я позволю тебе забрать мой ремешок.
Он вздыхает. — Я предчувствовал, что ты это скажешь. — Пауза. — И хотел бы, чтобы этого не случилось.
Плоть встречается с огнем.
Кожа встречает обжигающее, горячее пламя.
Я ожидаю, что из моего горла вырвется крик, но ничего, кроме придушенного вопля, не вырывается из моих губ.
Колено Брэкстона упирается мне в спину, наклоняет мое тело и заставляет левую сторону моей груди охватить пламя.
Я горю, киплю, покрываюсь волдырями, пока он держит меня в этом положении, а затем, наконец, оттягивает назад, позволяя прохладному воздуху омыть меня. Я задыхаюсь, когда он тянется другой рукой к мечу, лежащему у меня на боку, готовый выхватить его из ножен и перерубить ремешок на моей руке теперь, когда я оцепенел от боли.
О, но я знал боль гораздо сильнее.
Его рука тянется рядом со мной, и я хватаю ее и тем же движением встаю на ноги, адреналин заглушает боль в обожженной плоти. Я закидываю его руку себе на плечо и наклоняю свое тело вперед, используя свой импульс и силу Брауни, чтобы поднять его с земли и перевернуть через спину прямо в пламя.
Он испускает крик, но не задерживается надолго, а затем выкатывается из пламени и, извиваясь в грязи, пытается затушить огонь, пожирающий его одежду и кожу.
