Я морщу лоб в замешательстве, пытаясь понять, что он имеет в виду. И тут меня осеняет, когда Китт озвучивает то, что я только что поняла.
— Фаталы. Глушители, Чтецы разума и Контролеры. Отец изгнал их вместе с Обыкновенными во время Чистки, потому что они были опасны даже для других Элитных, и он держит при дворе только по одному из тех, кто ему предан. Но они все еще существуют, и сейчас один из них находится в подземельях под нами. — Он кивает мне с небольшой улыбкой. — За это мы должны благодарить тебя.
Глушитель.
— Подожди, — медленно говорю я, пытаясь осмыслить все происходящее, — если Фаталы действительно сотрудничают с Сопротивлением, то почему они не участвовали в нападении? Они бы нанесли гораздо больший ущерб.
Китт проводит рукой по волосам. — Мы не уверены. Может быть, они и не собирались нападать. Они были неподготовленными и в невероятном меньшинстве, что заставляет меня задаться вопросом, зачем они вообще сюда пришли.
Слова сыплются изо рта, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить их.
— А что ты думаешь об этом Сопротивлении?
— Что я думаю об этих преступниках? — Он вздыхает через нос, качая головой. — Я… я понимаю. Я думаю, что это неправильно, но я понимаю, почему они это делают. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Но если им позволят жить, то раса Элитных будет медленно умирать. Кто знает, сколько Элитных уже заразилось от Обыкновенных, скрывающихся среди них? Я уверен, что люди уже начали ощущать последствия, ослабление своей силы.
— Он делает паузу, вздыхая. — Жертва Обыкновенных необходима для блага королевства.
Точно. Я забыла, что больна.
Я изучаю его, вглядываясь в сильные черты его лица, теперь вытравленные напряжением и стрессом. — И в это ты веришь?
Я знаю, что должна закрыть рот, должна кивнуть в знак согласия, а не рисковать, говоря о предательстве. Но что-то в этом мальчике пробуждает во мне безрассудство, потребность показать ему, как он ошибается, как извращено его королевство.
— Это то, что я знаю, — мягко говорит он, глядя мне в глаза, пока я не отвожу свои, не в силах не видеть в них убийцу моего отца.
— И все же можно знать что-то и не верить в это. — Мой голос дрожит, и я надеюсь, что он верит, что это от страха, а не от гнева. — У тебя есть выбор, Китт. У тебя всегда есть выбор.
Он усмехается, но это не юмор. — Если бы у меня всегда был выбор, то я бы не сидел в этой безопасной комнате. Я бы был там, сражался вместе с братом.
