Вернон и Дантос шумно вздохнули, ну а я…
Вообще, эта мысль появилась в самом начале, но я до последнего надеялась, что озвучивать её не придётся. Вот только результаты обыска вызывали настолько сильное, настолько неподдельное разочарование… Абсолютный ноль, да после стольких усилий? Он был совершенно невыносим!
Именно поэтому я шагнула к Дану, попросила его нагнуться и прошептала на ухо:
– Давай я сама обыщу? В облике Астры.
Ответом на предложение стал недовольный взгляд, но я не стушевалась. Подумала выразительно: в облике дракона у меня звериный нюх и очень острое зрение.
Вспомни, как я потайной ход в молельне нашла. А как вход в третий тоннель отыскала?
Герцог Кернский мысли услышал, но не проникся. Он показательно выдохнул ртом, пустив белое облачко пара, и опять уставился на меня.
Намёк был предельно ясен – в доме не теплее, чем на улице, но…
– Драконы холода не чувствуют, – тихо сказала я. – А пару минут на раздевание и трансформацию как-нибудь перетерплю.
Их светлость откровенно скривился, но через пару секунд шагнул к Вернону и зашептал на ухо.
Ещё минута, и в тишине обшарпанной гостиной прозвучало:
– Парни, подождите снаружи. – И дальше: – В дом никого не впускать! И самим не входить! Я позову, когда будет можно.
Оперативники переглянулись и слаженно зашагали к выбитому окну. Лишь те двое, что оказались посвящены в секрет дверного проёма, заинтригованно покосились на меня.
Я же ухмыльнулась и решительно стянула перчатки. Потом передала герцогу Кернскому кольцо с изумрудом и направилась к лестнице на второй этаж.
Да, мне требовалось несколько минут уединения.
Хожу. Хожу по просторной, совмещённой с кабинетом спальне и внимательно прислушиваюсь к запахам, звукам, а также ощущениям драконьей сущности. И первое, и второе, и третье уверенно говорят о пустоте, но я сдаваться не спешу.
Дантос и Вернон стоят тут же. Вернон следит в оба глаза, а герцог Кернский, кроме прочего, держит в руках неопрятный свёрток моей одежды. Он решил: если замотать всё в плащ и держать навесу, одежда не так сильно промёрзнет и, переодеваясь обратно, я испытаю меньше неприятных ощущений.
Хожу. Хожу и хищно раздуваю ноздри. Я страсть как хочу отыскать хоть что-нибудь, и драконья сущность этот охотничий азарт поддерживает. Когти стучат по паркету, хвост нетерпеливо дёргается, крылья тоже подрагивают – но последнее только от того, что я, кажется, по полётам соскучилась.
Хожу…
Драконья шкурка к холоду совершенно невосприимчива, и это радует.
