Кивнула и сказала прямо:
– Я хочу спросить о предсказании, которое вы делали одному магу. Он…
Зажмурившись, я приготовилась описывать внешность и особые приметы, но эльф перебил:
– Я знаю, о ком речь. – И прежде чем успела задать уточняющий вопрос: – Да, я назвал этому человеку день и час, когда он может вас встретить.
Ответ… не удивил, нет. Но мне вспомнилось, как Нириэль протягивал руку, и его реплика о том, что он меня видел. Лишь теперь те слова обрели настоящий смысл. Эльф был знаком со мной по своим видениям и действительно знал, кто я такая.
Захотелось спросить: зачем? Вы же видели, для чего Ласт ищет той встречи, и, возможно, знали, как он со мной поступит!
Но я сдержалась и задала другой, куда более важный вопрос:
– Но это не всё, что вы ему предсказали?"
"Да, я намекала на предсказание, отголоски которого Дантос и Вернон обнаружили в дневнике. То самое, которое заставило Ласта снять с дневника защиту, а также открыть адрес убежища и магические коды доступа. С учётом того, что нам предстояло в это логово войти, мне очень хотелось подробностей!
– Не всё, – не стал отнекиваться эльф.
– Но леди… Астрид.
Нириэль выпрямился и принял доброжелательно-отстранённый вид. Потом глубоко вздохнул и сказал совсем не то, что хотелось услышать:
– Леди Астрид, предсказания – это очень личная вещь. И то, что было сказано тому магу…
Ушастый замолчал, предлагая мне самой обосновать безмолвное, но совершенно непрозрачное «нет». В общем, всё с ним понятно.
Тем не менее я попыталась настоять. Но несколько секунд войны взглядов закончились полным поражением, и я отступила, дабы задать последний из мучивших меня вопросов:
– При нашей встрече вы сказали, что народ эльфов никогда не причинит мне вреда.
Почему?
Собеседник перестал прикидываться статуей и опять расцвёл улыбкой. Сказал с какой-то особой теплотой:
– Вы уникальны. Вы первая и пока единственная обладательница нового дара. А мы, народ эльфов, очень ценим красоту, и красоту магии в частности. Никто из нас не способен поднять руку, никто не способен такую красоту разрушить.
С этими словами эльф сделал ещё полшага на-зад и окинул меня долгим, восхищенным взглядом. Ну а я…
Захотелось стукнуть! Стукнуть этого Нириэля как следует, чтобы говорил яснее! Что он подразумевает под «новым даром» и «красотой магии»? Неужто мою способность в карликового дракона превращаться?
Но если так – откуда он узнал? В смысле, он-то ладно, он предсказатель, но остальные эльфы… Они же вели себя так, словно что-то видят.
