Касательно шишек – это, разумеется, была выдумка, но как же мы с Дантосом над этой выдумкой хохотали! Сам Вернон тоже смеялся, что, впрочем, не мешало ему грозить герцогской чете кулаком.
И вот прелесть – несмотря на то что Вернон откровенно негодовал, драконья сущность чётко улавливала некоторые совершенно особенные нотки. Она шептала: вы как хотите, а кто-то на примете у нашего магически одарённого буки уже есть!
Но… речь всё-таки не о нём. О детях! О Дастисе и Анарис – этой крошечной, разнохарактерной, но всё-таки банде.
Угу, именно так, именно банде! Которая, к слову, сложилась с самого начала. В первый же день! А возможно, ещё раньше, в самой утробе…
Спать порознь, в разных кроватках? Нет, мы не можем! Есть, гулять, купаться – тоже исключительно вдвоём! Даже угукать и агукать только на пару. Один начинает – вторая подхватывает или наоборот.
Этот детский сговор стал отдельным поводом для родительского умиления. Бабушка с дедушкой, которые посещали замок довольно часто, тоже такому положению радовались.
Охали и ахали и каждый раз благодарили Леди Судьбу за раскол, случившийся в обществе метаморфов. За возможность переехать в Ниринс, видеть внуков и жить так, как хочется, а не так, как приказывают старейшины Нил и Дурут.
В том, что касается жизни моих родителей, с одной стороны, она осталась прежней. В том смысле, что мама, как и раньше, занималась домом и пекла пироги, а вот отец… В Рестриче он был безымянным мастером, которому позволялось делать огранку и какие-то простейшие вещи, а здесь, в Керне, превратился в одного из самых уважаемых и востребованных ювелиров.
Конечно, случилось это не в один день и не без помощи Дантоса, который выступил в роли первого заказчика. Но отец словно крылья обрёл!
Самым заметным итогом сговора Дана и мастера Трима стало очень красивое колье для меня и «волшебная палочка феи» для Анарис. Палочка, разумеется, не простая, а… щедро инкрустированная розовыми бриллиантами.
Это был подарок на первый большой день рождения – когда двойняшкам исполнился год! Сыну, который никогда интереса к ювелирке не проявлял, достался пятнистый мохнатый пони, а Анарис – вот.
Девчонка наша и раньше камушки уважала – вечно тянула ручонки и норовила снять что-нибудь с мамы, а теперь пришла в самый неподдельный восторг. А герцог Кернский, глядя на то, как малышка обнимает подарок, вздохнул и выдал не без ехидства:
– Бедный Руал…
Ну а я…
– Что-о-о?!
Угу.
